Вместо этого, прикрыла глаза, и, досчитав до десяти, мягко прошептала, пытаясь до него достучаться:
— Мне важно присутствовать на данном мероприятии, Герман. Просто потому, что внесла немалый вклад, чтобы этот день вообще наступил. К тому же, меня ждет Глеб!
Что-то в оскале мужчины ей совершенно не понравилось. И интуиция не подвела."
"— Не заблуждайся, милая! — Почти ласково, приподнял за подбородок. — Тебя ждет вовсе не Глеб. Тебя ждет подвал, наручники, и ремень!
Лера ошарашено вытаращилась на Давыдова, пытаясь определить степень его серьезности.
Неужели, на подобное наказание он и намекал?
— Врешь!
— Вру, — обнадежил, чтобы добить окончательно следующей фразой. — Наручников у меня нет. Придется зафиксировать подручными средствами.
Эффект разорвавшейся бомбы. Серьезен! Он, мать его, серьезен!
— За…зачем? — К своему стыду, начала заикаться. Только вот…от страха ли?
Герман подался вперед, опаляя губы горячим дыханием. Однако взгляд его был острее лезвия бритвы, заставляя внимать каждому слову, а не уплывать, от столь явной близости.
— Чтобы приковать тебя к тренажеру, а самому свалить на вечеринку. Тр*хнуть там первую попавшуюся девку, а потом вернуться к тебе, и расспросить, какого это? Знать, что должно произойти, но не иметь возможности повлиять на ситуацию? Думать, оставаясь связанной по рукам и ногам, отодрал он там кого-то или нет? Быть может, только тогда ты и поймешь, что чувствовал я, сегодня утром!
Странные у него понятия о свободных отношениях, однако.
Или она понимает их иначе?
В воздухе раздался хлопок. Характерный звук пощечины, приправленный яростным шипением. А секунду спустя, тыльную сторону правой ладони, обожгло будто бы каленым железом! Судя по ошалевшему взгляду Давыдова, и алеющему отпечатку на щетинистой щеке…
Господи! Она снова его ударила! Опять!
В отличие от прошлого раза, Лера не побежала. Нет. Рвано дыша, приготовилась к ответному удару. В жизни за необдуманные поступки приходится платить. Зачастую, той же монетой.
В глубине души надеялась, что Гера не сможет поднять на нее руку. Только ведь подобные вещи происходят импульсивно. От напряжения вибрировала, подобно натянутой струне. А физическая боль все не настигала.
— Представь себе, я знаю, что ты чувствовал! — Заорала, уже совершенно себя не контролируя. Если внутри нее и находился ранее какой-то сдерживающий механизм, в то самое мгновение, он канул в бездну. — Я ведь делю тебя с другими! Каждый. Божий. День.
