— Ты собирался дом рисовать. В итоге, кляксы понаставил!
— Это гадкий жук! И зовут его — Герман!
Второй раз за день, тишина дома вдребезги разбилась от ее безумного истерического хохота.
Глава 31
В особняк Давыдовых Лера вернулась ближе к семи часам вечера. Одна, дабы не вызвать у хозяев каких-либо подозрений. Как только Смирнова приехала за ребенком, девушка пригласила гостью в дом, и напоила чаем. А потом, посоветовавшись с Германом, попросила женщину, подвезти ее до ближайшего торгового центра, намереваясь купить там новое платье, и тем самым сменить вчерашний гардероб.
Никто не должен был понять, что ночь она провела вне стен дома. Легенда далась им легко — Анна с радостью согласилась все подтвердить, если возникнет необходимость. Однако на ее вполне логичный вопрос — зачем двум взрослым людям скрывать свои отношения от близких, Давыдов отрезал — значит, так надо! Впрочем, Спирина тоже чувствовала бы себя ужасно, узнай дядя Стас, или тетя Рита, что она спала…и спит, с их сыном. И черт знает, откуда взялась в ней эта стыдливость! Возможно, все произошло слишком быстро, и оба не успели осознать?
В общем, вопросов Анна более не задавала.
Но, и оставлять Леру одну в магазине не спешила — вместе с Антошкой, составила девушке компанию. И даже помогла в выборе легкого летнего сарафанчика, в который та поспешила переодеться, едва оплатила. Себе женщина так же прикупила пару элегантных блузок. А потом, все дружно отправились в ближайший парк, гулять и есть мороженное.
Радость ребенка, не замолкающего от восторга, сложно передать словами. С каждой минутой, проведенной вместе, Лера все больше привязывалась к нему, и проникалась к его матери. И, хоть убей, не понимала хорошо это, или плохо. Вдоволь нагулявшись, Смирнова доставила ее прямо к дому, искренне поблагодарив за помощь, и прекрасно проведенное вместе время.
В дом зашла, по обыкновению, довольно тихо. Даже успела разуться, когда услышала доносившиеся с кухни голоса Маргариты Алексеевны, и Станислава Юрьевича.
Супруги о чем-то спорили.
— Нет! Вы, с Костей не правы! — Доказывала женщина. — Так поступать нельзя! Стас, ты, как никто другой, знаешь, своего сына. Он не поддастся давлению. Своим напором, вы все только испортите!
В груди, гремучей змеей зашевелилась тревога.
Опять хотят Глеба к чему-то принудить? Но, при чем здесь, в таком случае, ее отец?"
"— Я наблюдал за ним, некоторое время. Слепцом нужно быть, чтобы не заметить…его влечения к ней.
