Давыдов замер. А после, кривясь, как от зубной боли, заключил лицо Леры в горячую грубоватую ладонь. Сжал подбородок.
Господь милосердный! Будто к оголенным проводам прикоснулась!"
"Заворожено наблюдая за реакцией, очертил большим пальцем контур ее рта. Медленно. Властно. Порочно. Растягивая губы, и увлажняя собственную кожу девичьей слюной. Растирая по мягкой плоти широкой подушечкой.
Кровь, ударила в мозг, сметая все границы дозволенного. Лера уже ничего не понимала, теряясь в ощущениях, уплывая.
Где верх, а где низ? Где черное, а где белое?
Какая, к черту, разница?
Инстинкт сыграл с ней злую шутку — повинуясь порыву, медленно поцеловала тот самый палец, совершенно забывая, где находится.
И зачем!
Герман утробно зарычал, явно довольный ее маленькой инициативой. А Валерия, вдруг, четко осознала произошедшее.
Демонстрация принадлежности. Ему! Самая настоящая. Вот, что это было!
— Ступай, мелкая, — мягко оттолкнул девушку с дороги, — принеси мне чего-нибудь выпить.
Нет. Вот уж, точно нет!
— Ты же, за рулем.
— Вызову такси.
Специально отсылает, чтобы не мешала «беседе» с Кожаевым. Специально!
Пришла очередь Леры вцепиться в его рубашку мертвой хваткой.
— Нет! Пожалуйста, нет! Нас же…снимут с тендера.
Казалось, сейчас он сотрет зубы в порошок — сильно они заскрежетали.
— Не испытывай мое терпение, — резанул по напряженным нервам, арктически холодным шипением. — Ступай!
Ослушаться на этот раз, духу не хватило. Полностью дезориентированная, потерянная, двинулась вперед, не разбирая дороги.
Колени дрожали, а ноги ощущались ватными. Однако более пяти шагов сделать не успела. Заметив в толпе знакомый, до тошноты, силуэт, спешащий к Кожаеву на подмогу, застыла подобно статуе.
Мир померк. Мир кровоточил, обливаясь горючими слезами.
Нет. Нет! К встречи с ним, она точно не готова. Ни морально. Ни физически. Никак!
Леонид едва не прошел мимо. В последний момент, какая-то мистическая сила заставила его резко остановиться, и повернув голову влево, столкнулся с ней взглядом.
Изумленным, и совершенно охр*невшим.
Бум! Бум! Бум!
От взревевшего пульса заложило уши. Казалось, черепная коробка, вот-вот взорвется от потока пробудившихся к жизни, болезненных воспоминаний.
…Юртаев Леонид Маркович — мой законный супруг, вот уже почти семь лет! Вслушайся в эту цифру, дрянь, и запомни — я не позволю какой-то шл*шке разрушить наше семейное счастье. — Звенел в ушах пропитанный ненавистью и злобой, голос Катерины.
