Впервые! А она уже всему офису наплела, будто я сплю с твоим…Вашим отцом! Это вообще нормально?
— Разве Алина виновата в том, что ты производишь на людей подобное впечатление?
— Какое?
— Легкомысленной девицы. Теперь и цвет волос в масть!
— Ясно. — Валерия каким-то чудом взяла себя в руки, хоть и колотило ее так, что того и гляди в обморок грохнется. — Мне нужно…я пойду. Хорошего дня.
Герман шумно выдохнул. Затем полной грудью втянул воздух. Подошел вплотную. Лера не стала отступать. Только слегка запрокинула голову, чтобы лучше его видеть.
— Как тебе это удается, а?
— Не понимаю, о чем Вы.
— Довести меня до бешенства, одним лишь своим присутствием, способна только ты!
— У меня талант.
— Это очевидно. Не могла чуть менее вульгарно одеться?
— Чего? — Девушка изумленно уставилась на Давыдова. — На мне, строгий классический костюм! Это, на случай, если ты ослеп!
— А сидит так, словно в некоторых местах…с мылом натягивала.
Сердце ухнуло вниз, от сильной хрипотцы в его голосе.
— Все претензии моему непосредственному руководству, пожалуйста.
— Чумазая! — Неожиданно Герман протянул руку, и очистил от чего-то, уголок ее рта. — В зеркало хоть иногда смотрись. В шоколаде же вся…
Его палец замер на мягких губах, и…земля стала уходить у нее из-под ног. Не понимая, что происходит, ошарашено уставились на мужчину. Взгляд Давыдова изменился до неузнаваемости. Потемнел. Завораживал. Манил. Гипнотизировал. Лера тонула в нем, словно в водовороте, утягивающем на самое дно. Пульс громыхал где-то в горле.
Мгновенно пересохшем, и наверняка охрипшем.
— Спасибо!
Очнувшись, Герман поспешил отстраниться. А секунду спустя, вновь стал прежним.
— Можешь идти. Мне больше нечего тебе сказать.
Мужчина брезгливо отвернулся, и отошел в сторону, а Лера, ничего не различая перед собой, стремительно покинула его кабинет.
* * *— Не выносимо! — Сквозь стиснутые зубы, прорычал Давыдов, откладывая в сторону бумаги. Как ни пытался сконцентрироваться на работе, толку ноль.
Какого черта он творит? Почему не может закончить, запланированные на сегодня, дела?
В кабинете было прохладно, хвала научному прогрессу, и качественному кондиционеру, но Германа бросало то в жар, то в холод.
Он злился на отца, впадая в бескрайнюю ярость.
Неужели, так необходимо было принимать ее на работу в их офис? Почему не устроить в магазин к матери, если уж занялся такого рода благотворительностью?
Откинулся на спинку кресла. Сделал несколько глубоких вздохов, чтобы вернуть самообладание.
