Онлайн-библиотека книг
Создавалось впечатление, что самостоятельно из сугроба я не выберусь.
Мой незвано-нежданный спаситель, видимо, пришёл к такому же выводу, потому что, не заглушая двигателя, вышел из «Мазды».
И вот тут-то…
– Ты?!
– Ты…
Мы оба выдохнули это слово одновременно.
Кого-кого, а этого человека я меньше всего ожидала увидеть.
Передо мной стоял автомеханик злополучной станции техобслуживания.
Он тоже меня узнал, и его улыбка медленно сползла с лица.
– Малолетка, ты что вывалилась из машины? – и конечно, он не мог не съязвить.
От досады заскрежетала зубами. Только его не хватало для полного счастья!
Я ничего не сказала. Куда ехал, пусть и едет. Возникал вопрос: каким образом простой механик может заработать на недешевую «Мазду», тем более, кроссовер? Взял со станции погонять? Решил за чужой счет произвести на знакомых впечатление?
Упрямства мне было не занимать, и я снова попыталась подняться на ноги, и снова моя попытка не увенчалась успехом.
– Давай помогу.
Мне показалось или в голосе грубияна проскользнули сочувственные нотки? Он протянул руку.
Гордость сегодня напрочь отказывалась меня посещать. Надлежало ему что-нибудь эдакое едкое сказать в ответ и отправить по известному адресу, но я как представила, что продолжу сидеть в глубоком сугробе, мерзнуть, жалеть себя, а потом ещё и топать домой… Мысленно вздохнула – с гордостью мы как-нибудь в другой раз сведем счеты.
Протянув руку в ответ, вмиг оказалась на ногах. Ого, а парень-то не хилый. Только ухмыляется противно.
– Спасибо, – выдавила я из себя, отряхиваясь от снега.
– Да не за что.
Он с любопытством продолжил на меня смотреть, точно я была не обычной девушкой, а как минимум восьмым чудом света.
– Ты кое-что обронила, – и он кивнул в сторону теперь уже одиноко валявшегося пакета.
– Подниму, тут не оставлю.
– Можно узнать, что там?
– Зачем?
– Интересно смотрится. По контуру банка.
А он проницательный.
– В яблочко.
– И с чем?
– С вареньем.
– С чем-чем?
– Да с вареньем, говорю же, что тут удивительного?
Я в первый раз увидела, как лицо грубияна – Максимом его кажется звали – смягчается, а губы расплываются в неподдельную улыбку.
