Ты есть

Пока он разувался, раздевался, я рассматривала его, точно не видела и вправду очень давно. Блин, а он ведь на самом деле был очень симпатичным молодым человеком! Высокий, темноволосый, с атлетической фигурой, и вполне мог составить отличную партию любой красотке.

– Как здоровье? Выздоровел?

Вежливость превыше всего.

– Да вроде бы.

– Как Новый год встретил?

– Нормально. Дома. А ты?

– Ооооо… А я очень весело!

Уже через минуту мы сидели у меня в комнате, удобно расположившись на полу на раскинутых одеялах. Я поставила небольшой столик, на него чай с пирожными.

– Леська напилась???

– Представляешь, она сама в шоке! Я бы, конечно, попросила тебя об этом не распространяться, но не имеет смысла. Пьяной её видели все местные сплетники.

– А тебя все местные сплетники видели с здоровенным парнем на крутой тачке, – внезапно заметил он и как-то исподлобья посмотрел на меня.

– Так… И кто тебя посветил в подробности?

– Нашлись добрые люди, – он как будто невзначай бросил на меня вопрошающий взгляд и отправил в рот очередное пирожное.

Я скрестила руки на груди.

– Этот здоровенный парень – сын друга моей матери.

– Во как?

– Вот так! – возмущенно фыркнула я, строя план мести тому подлецу, кто распространил про нас сплетни. Всё равно же узнаю!

– И вы не встречаетесь?

В виду последних событий, Астахов просто не мог не задать этот вопрос.

Я готова была уже вспылить и послать Астахова по известному направлению, но тут во мне проснулась та самая пресловутая женская мудрость, и я решила всё перевести в шутку.

– С какой стати?

Реакция Илюхи в тот момент искренне порадовала. Он тотчас расслабился и вальяжно растянулся на одеяле. И мы продолжили весело болтать о пустяках. Меня периодически так и подмывало спросить, выбросил ли он ту дурь из головы, где я нравлюсь ему, но что-то удерживало меня. Нутром чувствовала, что эту тему затрагивать не стоит.

Мы практически покончили со всеми пирожными, когда я предложила:

– Слушай, Астахов, давай, когда все немного оклемаются, сгоняем на каток? После Рождества? Повеселимся от души.

– Я не могу, – ответил Илья, и его лицо стало неожиданно серьезным.

– Почему это? Ты же меня с пятого класса грозишься поставить на коньки, а я этому процессу активно сопротивляюсь.

– Не могу я, говорю же.

– И, по какой, интересно знать, причине? – воинственно произнесла я.

– Я уезжаю.

Уставилась на него, чувствуя, что чего-то не догоняю.