Минут десять читаю пункт договора, по кругу. Понимание не приходит. Уж лучше бы я отупел, но дело не в этом. Всё намного проще, мне просто похрен. Должен я быть не тут.
— Выпей, — Илья протягивает стакан с вискарем, — С такой рожей только труп в лесу прятать, — друг опять несет чушь.
Скептически смотрю на него.
— Ты ещё плюнь мне в морду, — садится напротив меня, пристально разглядывая. Кого пытается убедить в своей бестолковости непонятно, — Вот так и катай тебя по доброте душевной. Не твой Глобал, конечно, но мне нравится.
Бразильцы постарались, — Илья проводит рукой по кожаному подлокотнику, — Нет, попки у кариок на ощупь приятнее будут.
— Ты совсем долбанулся? — в прошлом году друг в третий раз развелся. После — его подменили.
— А что? Это ты у нас на юге тусовался. Деньгами сорил. А я с пользой провел апрель, — разводит руками, с довольной улыбкой, — Горячие штучки, но что — то не то. О душе, наверное, пора бы подумать, — говорит и прикладывает ладонь к груди.
— У тебя душа ниже, — киваю на то самое место, которым он думает последнее время.
— Ой, кто бы умничал. Можно подумать ты сейчас индексы в уме прикидывал, — усмехаюсь. Смысла врать ему нет, — Сидишь и о бабе очередной думаешь, — челюсть сводит, — Хотел тут у тебя уточнить…
Понимаю, что сейчас начнет по новой сеанс психотерапии. Первую неделю он мне загонял, что таких как Ия не бросают. Можно подумать, это я так решил.
Брысь из моих мыслей. Картинки, из единственного проведенного наедине друг с другом дня, летят перед глазами. Такая нежная и трогательная.
Блд.
— Если ты точно с Ией всё, то я бы мог…
— Что? — перебиваю жестко. Кулаки против воли сжимаются, — Ты долго, блд, думал, перед тем как к этому прийти? — наклоняюсь в его сторону.
— Воу. Я думал, тебя попустило. Вы так мило с помощницей Шевченко болтали, — как же, думал он.
— Может хватит придурком прикидываться? Ты прекрасно всё знаешь."
"— А что тут такого? — Илья начинает наезжать, — Ты с ней даже не спал, — выпивает залпом, и снова тянется к бутылке, — А если б даже и спал, мне пофиг.
Она и до тебя явно не девочка была. Мне же эта возня не к чему. Лет в двадцать ещё хотелось, а сейчас какой смысл, когда они перешитые. Сомневаюсь, что за последние лет двадцать у меня реально девственница хоть раз бы была, — отпивает и поднимает на меня глаза, — Я семью хочу, Макар, чтоб меня дома ждали. Ия подходит идеально.
Тон предельно серьезный, редко бывает таким. Он скорее на заседании суда представление устроит. У меня же нет слов.
