Сути вопроса не понимаю. От вида её языка снова встает, Ия чувствует.
— Вовремя я проснулась, — смеется мне в грудь и тут же её целует, — Не понимаю, почему я сразу не согласилась? Столько времени впустую потрачено.
— Я вот тоже так думаю, — переворачиваю её на спину, опускаю голову и сжимаю зубами сосок.
Глава 56
Просыпаюсь от того, что шею тянет. Не могу разогнуть. Спать на ком — то очень приятно, но непривычно. Макар размеренно дышит. Сглатываю, закрываю глаза и наслаждаюсь моментом. Обнимает меня так же крепко, как и в тот момент, когда засыпала.
Самый настоящий кайф. Смесь никотина, героина и барбитуратов. Эйфория взрывает мозг и тут же успокаивает. Боль на второй план отходит. Я пытаюсь прочувствовать всё до последней капельки. Жмурись всё крепче.
Только сейчас понимаю, как мне этого не хватало. Теплоты взаимной. Со всеми трудностями можно справиться в одиночку, особенно, когда понимаешь, от тебя зависит маленький, самый важный для тебя человек. Но так, вместе, намного… Намного приятнее. Ощущение нужности, оно бесценно.
Чувства сродни тем, что ночью испытывала. Разрывают меня изнутри. И тут же лечат.
Изобилие серотонина, домафина и эндорфинов в крови. Интересно, от счастья можно умереть?
— Почему ты не дышишь? — словно котенка из чана с водой, за шкирку из мыслей меня достает насмешливый голос Макара. Немножко хрипит после сна.
Целую его грудь, ближайшее место от губ. Какой же он вкусный. Или это всё тот же набор гормонов в моей крови восприятие изрядно меняет?
— Ты мне мешаешь наслаждаться моментом, — говорю, а сама глажу его живот.
Все, до единой, мысли лежат в одной плоскости.
Макар перехватывает руку, тянет к губам и целует. Моё жалкое сердце грозит разорвать.
Так хорошо не бывает! У меня никогда.
Единственное, что как-то в чувство приводит — нахождение моего сокровища за стеной. Остается только прижаться и постараться дыхание выровнять.
Захвати меня такие эмоции в юности, я б уже в ненужной любви признавалась. После этой мысли становится грустно. Если в своей голове я ненужной её считаю, то чего говорить о Макаре.
Когда ему надоест, мне будет безмерно больно. Понимала я это сразу, от этого и нет претензий к нему.
Макар увлекшись начинает целовать подушечки пальцев. Впечатления невероятные. Меня много лет никто не касался, вечер с Егором не в счёт. В интимном плане ничего не было. Сначала я расплакалась, потом мы до утра говорили, как раньше, обо всём на свете."
"И как мне кажется, чем — то он поделился в Макаром. Обид нет.
