Вот и сейчас, подглядываю за ней, воспользовавшись тем, что я отвлекся на телефонный звонок, она таки решилась одеться в спальне, не сбегая в укромное место. Теперь могу наблюдать, как натягивает трусики на свою аппетитную попку. Её тело стало моим фетишем, в голове не укладывается, как с такими природными (они именно таковыми являются) данными можно стесняться. Но имеем то, что имеем.
Поднимаюсь и обхватываю её за талию, слегка вздрагивает, когда губами веду по её шее.
— Ты уже освободился, я отвлеклась. Сейчас завтрак приготовлю, — Ия кончиками пальцев ведет по моим рукам, вены очерчивая.
Моментально на неё реагирую, прижимаю крепче к себе.
— Не самое приоритетное занятие по утру, — отрываю её от пола, приподнимая и к кровати несу, она цепляется за мои руки и ножки свои поджимает.
Глядя на неё возбуждение мгновенно усиливается. Мысли в голове хаотично метаются. Хочу её всю. Без остатка. Только моя.
Кладу её на постель, нависаю сверху. Утром она ещё красивее, до конца не проснувшаяся, теплая и безумно нежная.
Приподнимается и целует, сценарий единый."
"Касания Ии легкие, губы трепетные, она ими скорее ласкает. У меня столько выдержки нет, поцелуй углубляю, вторгаясь языком в её рот. Тихонечко стонет.
Она вообще не слишком шумная, возможно это связано с тем, что ужа мама и боится, что Егор может услышать. При этом совсем беззвучно себя вести у неё тоже не получается. Каждый стон искренний. Пока стягиваю с неё бельё, она лижет мою шею, целует и снова лижет. Как оказалось у неё самой, это чуть ли не главная эрогенная зона, к моей она испытывает слабость.
Может подойти поцеловать невзначай, пока занят. Вставляет, кто бы знал, как меня это вставляет.
В процессе осознание времени искажается, ни о чем кроме Ии и её удовольствия думать не удается. Да и как, когда она такая горячая, влажная доверительно к тебе прижимается, голова запрокинута, рот приоткрыт. Крышу, как смерчем уносит.
Понемногу прихожу в себя, когда Ия приподнимается с моей груди, ногой тянется к лежащим на краю трусикам, за пару секунд их натягивает.
— Мог бы и отвернуться, ради приличия, — говорит со смущением.
— Приличия? Там есть что — то чего я ещё не видел, — на локте приподнимаюсь и тянусь к ней. Ия в мгновение ноги сводит.
— Ты специально, — выносит вердикт. Щечки тут же краснеют. Я не знал, что так бывает.
— Мне просто нравится на тебя смотреть, это нормально.
— Туда тоже? — опускает взгляд.
— В особенности туда, — смеясь, притягиваю её к себе.
Забирается сверху.
