Вид немного потерянный, слёз не наблюдаю, уже хорошо.
Может она ещё телефон в руки не брала?
— Я не верю в то, что ты мог так со мной поступить, — разбивает мою надежду. Голос дрожит, вместе с ним дрожат мои внутренности.
Мозги в дробилку попали. Страшно с чего — то начать.
Ия резко ко мне оборачиваются, подхватывая с полки лист. Свидетельством о расторжении брака быть он не может, не так быстро, но первая мысль именно такая.
Молча протягивает мне.
— Июш, я бы не стал. Ты же знаешь, мне никто кроме тебя не интересен.
Я их даже не замечаю.
— Ты посмотри для начала, — кивает на всё также протянутый лист. Замечаю, что она вся дрожит. Что же за твари нас окружают, человечности и грамма в большинстве нет.
Напрягаюсь сильнее, забирая у неё лист с ультразвуковым исследованием. Сказать, что у меня шок, ничего не сказать. Предполагал, конечно, что она меня удивит, как обычно бывает. Но не так.
Изумлен. Смотрю и поверить глазам не могу. Дата свеженькая.
Поднимаю на Ию глаза.
— Даже не думай, что я дам тебе так просто отделаться.
Будешь страдать вместе со мной, — смеется, — А — то я уйду с детьми, а ты будешь кайфовать, расслабляться. Я не согласна.
*****
Третья беременность, вторая подряд, даются Ие ещё тяжелее, но она не сдается. Парнями продолжает заниматься сама. Согласилась только на помощниц по дому, они занимаются с уборкой, готовкой и глажкой.
Уроки они делают дружно втроем. Позже Егор, к слову сказать, нянь он отличный, отвлекает младшего брата, давая маме выдохнуть, и хотя бы поесть.
Состояние Ии пугает, хотя обследование ничего не выявило, однако чем больше становятся щеки у Миши, тем тоньше Ия становится, растет только животик.
— Полежишь со мной? — раздается за спиной голос Ии, когда я только встать собираюсь, ещё рано, пяти утра нет, в квартире тишина, — Мне очень тебя не хватает.
Согласен, последнее время работы нескончаемый ворох. Без контроля не выходит рабочий процесс. Возвращаюсь на место, Ия тут же прижимается, опускает голову мне на грудь. В утренней тишине слышу, как бьется её сердце, или это гул моего собственного в ушах раздается.
— Ты от нас ещё не устал? — спрашивает настолько тихо, что сперва кажется, что послышалось.
Приподнимаю её лицо, на глазах слезы сверкают в утреннем сумраке. Боже, дай сил.
— Ты о чем? — выходит строже, чем хотелось бы. Даже думать не хочется, что она всё же поверила, что я мог с кем — то ей изменять.
— Ты стал мало времени дома проводить. Особенно последний месяц, — всхлипывает.
