— Мы с детства знакомы, вместе учились, — тон холодный, не свойственно холодный.
— Надо же совпадение, — мужчине неловко, как впрочем, и Юле. Я же горю. Три пары глаз прожигают во мне дыры, кожа пылает. Впору приложить к лицу холодные ладони, но я ж не подросток, взрослые так не делают."
"Если Гайворонский излучает всегда ауру спокойствия и уверенности, даже когда в его глазах огонь злости полыхает, то в самоконтроль Егора я не поверю никогда, он может шутить, казаться весельчаком, а через секунду слететь с катушек.
Сколько раз я висла на нем и просила успокоиться, сейчас примерно такой случай, он напряжен, переводит резкий взгляд с одного «мнимого соперника» на другого. Макар же смотрит только на меня, взгляд не читаем, разглядывает очень внимательно моё лицо. По мере того, как его взгляд ползет ниже, мой пульс учащается. Происходящее для меня неприемлемо, даром такое внимание не нужно.
— Макар Викторович, у Вас вопросы ко мне есть связанные с проверкой? — возвращает взгляд к первоначальному уровню.
Выражение его лица настолько говорящее, что становится понятно — хотел, но не этого, — С вашего позволения отлучусь, сына проверю, — сбегать очень позорно, но еще чуток и не выдержу.
— Матери — года, — тихо произносит Юля, — У меня же тоже дочка есть, — весело и будто спохватывается, — Пошли, найдем наших, — подхватывает меня под локоть. Становится неловко, но … прости Егор, тебе придется отдуваться одному, не привыкать.
Глава 18
Боюсь представить, кем я была в прошлой жизни, и где же так согрешила.
А самое главное, откуда об этом узнаю Юрий Иванович. Место мне досталось за одним столом вместе с Гайворонским, его другом, представителями Юлиной семьи, реально к счастью — Егором с коллегами. Как так вышло — ума приложить не могу. Чудеса, да и только. И сижу я теперь, как уж на сковородке. От напряжения по спине, нет — нет, да и скатываются капли пота. Дурная, абсолютно дурная реакция на беспардонного мужика, который сидит и сверлит взглядом, как ни в чем не бывало.
Почему нельзя было, по какой — нибудь старинной традиции усадить меня за женский стол, где — то в углу, можно и вообще на улице. Положа руку на сердце — в данной ситуации я бы не обиделась.
Егор чувствует мое напряжение. Даже удивительно, неужели еще отголоски прошлой телепатической связи остались? Действует он, надо сказать, тоже как и раньше. Сидя на соседнем со мной стуле, то руки коснется, то на ухо что — то скажет, наклоняясь, то просто обнимет.
