Нет, не спать по ночам точно мне более не посильно, — Ну что, идем плавать? — протягиваю руку сыну.
— Давай прыгнем. Мамуль, ну пожалуйста, давай. Как в бассейне! — подпрыгивает на месте. Моя слабость к этому парню выйдет мне боком.
Наши спутники уже в воде, только Егор с Аней и Аришей на палубе, не считая персонал. Подхожу к кромке и смотрю в воду.
— Мам, там безопасно, нам так сказали. Ну, давай же скорее! — энергия через уши польется сейчас. В такие моменты осознаю, какой же Егор еще маленький.
Слегка наклоняюсь и протягиваю руки, Гор тут же хватается, словно маленькая обезьянка. В жилете его держать неудобно, без жилета слишком страшно, в открытом то море, — Только прыгай повыше, — дает ценные указания, которые я, естественно выполняю.
— Считай, — произношу с улыбкой.
— На счет три, — произносит мой родной генерал, — Раз. Два. Три, — прыгаем набрав побольше воздуха.
Стоит только вынырнуть, Егор начинает смеяться. Искренне и заливисто. Откинулся в моих руках и хохочет.
Настолько заразительно, что и я не удерживаюсь.
— Ия, твою мать. Ты что творишь? — Егор произносит с таким возмущением, что у меня волоски на коже дыбом становятся.
Я признаться, причины его возмущения даже понять не могу. Мы с Егором практикуем такое, не часто, но с тех пор как он научился плавать и стал осмысленным, зная как ему это нравится, мы такое практикуем, изредка.
— А если у тебя судорога? — Егор прыгает в воду и выныривая рядом со мной продолжает отчитывать.
— Ты чего завелся, всё ведь нормально?
— В этот раз нормально. Больше так не делай, — произносит строго.
— Егор, при всем моем уважении, ты перебарщиваешь, — протест во мне нарастает, но скандалить прилюдно я никогда не начну, — Обычно бы делаем это в бассейне. В открытом море впервые, но все в порядке.
— Я переживаю, — произносит немногим спокойнее, — Если хотите, давайте я с ним попрыгаю, тебе не стоит, вдруг что, — по его тревожному взгляду я понимаю какое «вдруг» имеется ввиду, настроения это не поднимает.
Перевожу взгляд на сына, который резко перестал смеяться. Смотрит на теску недовольным взглядом, брови нахмурены, губы поджаты."
"— На маму нельзя ругаться. Я её попросил, — произносит в упор глядя. Не знаю, как он так может, даже мне тяжело порой зрительный контакт выдерживать долго.
— Егор, твоя мама девочка, они слабее, так уж устроено. Я за вас беспокоюсь.
