Ты меня (не) купишь

Что в этом плохого? Ты молодая, красивая. Уж кому, как не мне, знать, с какими пошлыми мыслями парни тебя взглядом облизывают. Хочешь быть по кругу пущенной?

– А если вдруг появится тот, кому я по-настоящему понравлюсь?

Я напрягаюсь. Сердце начинает пропускать удары.

– Кто? – цежу сквозь зубы. – Ноги переломаю, яйца вырву и сожрать заставлю.

– О-о-о… Это, наверное, по-политически, – протягивает Лучиана и опять отворачивается. – Успокойся. Я в принципе это сказала.

– Учти, Лучик! – Я хватаю ее за руку и крепко сжимаю пальцы, вынуждая девчонку обернуться.

 – Если тебе понравился какой-то прыщавый ботан или напыщенный качок, это не значит, что и ты ему нравишься. Не подводи меня, пожалуйста.

– Вот об этом я и говорю. Тебе плевать, что хорошо для меня. Ты думаешь лишь о том, что хорошо для тебя. Артуру ты позволяешь все, хотя ему всего семь…

– Вот именно! – рявкаю я, закипая. – Ему уже семь, а тебе всего восемнадцать. Улавливаешь разницу, что он пацан, а ты девчонка? У него нет смазливой мордашки, сладкой попки и сисек! Или ты хочешь превратиться в шлюху, подобную моей Кристине? Чтобы тебя тупо еб во все щели за цацки какой-то гондон? Я тебя предупреждал, Лучик, никаких парней.

Иначе тебя на цепь посажу, а того пидараса на щепки разнесу.

Фаза тормозит на парковке универа, и я разжимаю пальцы.

– Хорошего дня, Лучик, – желаю с полуулыбкой.

Ничего мне не ответив, она берет сумку, выходит и хлопает дверью. Мы стоим до тех пор, пока она не входит в здание, и только тогда я велю трогать.

– Ты замечал за ней что-нибудь необычное? – спрашиваю у Фазы.

– Смотря о чем вы, босс.

– Год назад у девчонки была депрессия. Она баловалась кое-какими запрещенными препаратами. Сейчас опять бзик. Ты приглядывай за ней.

– Всегда приглядываю, – спокойно отвечает Фаза.

– Более бдительно приглядывай. Обо всем подозрительном сразу мне докладывай.

– Добро на «жучок» даете? В сумку подкину, послушаю, чем в универе дышит?

– Делай, – киваю я, доверяя его нюху.

Не успеваю отвлечься от племянницы, как звонит мобильник.

Достаю его из кармана, не глядя на номер, и подношу к уху.

– Да! – отвечаю слишком резко.

– Роман Алексеевич, – доносится до меня самый прекрасный голосок в мире, и в груди сразу становится тепло. – Это Дарья Николаевна.

– Доброе утро. Дарья. Николаевна, – отвечаю уже нежнее и не тая улыбки.

– Не знаю, для кого оно доброе, но у меня для вас неприятная новость. Артур только что разбил окно в школьном туалете.