Ты меня (не) купишь

Повезло паршивке, что у нас в гостях женщина моей мечты, которую я планирую сделать госпожой Чеховской. Иначе не постеснялся бы племянницу хуями покрыть.

– Вызовите «скорую», – выдавливаю я.

– Я уже попыталась, но Лучиана запретила. Сказала, что ей нехорошо из-за съеденного в университете ланча.

– Ладно. Присмотрите за ней. Я загляну после ужина. – Замечаю дернувшийся уголок губ Бабочки и спрашиваю: – Вам смешно?

– Нет. Интересно видеть вас в образе отца, – улыбается она, делая глоток воды. – Даже удивительно, как вы все успеваете? Еще и Кристина.

Твою мать! Я стреляю взглядом в Артура и решаю, что хрен ему, а не игруху. Какого хера он про куклу Бабочке разболтал?!

– Вы тоже многое успеваете: дом, работа, индивидуальные занятия… муж…

– Муж у меня на первом месте, – колко подмечает она, приступив к ужину. – Он у меня лучший.

– Не сомневаюсь, – цежу я, растягивая губы. – Не каждый терпел бы задержки супруги на работе.

– Он знает, как сильно я люблю детей, и уважает это.

– Уважает? Поэтому у вас нет своих детей?

Улыбка исчезает с ее лица. Меркнет под натиском голой правды, что муж у нее – мудак. Этот не только над племянниками опеку бы не взял, он даже родных детей заводить не хочет. Хренов эгоист.

– Мы не спешим с этим, – отвечает Бабочка. – Я не представляю себя в декрете, а Степа часто в разъездах. Для семьи это – минус. Ребенок должен знать папу.

Вернувшаяся в обеденный зал горничная докладывает, что привезли Тимура.

– Это друг Арти, – поясняю я Бабочке, когда племянник подрывается из-за стола и бежит встречать Тимку.

– Хорошо, что у него есть друзья. В школе все сложнее, – отвечает она. – Артур там будто нарочно никого к себе не подпускает.

– Он же не дурак. Понимает, что одноклассники не ищут в нем друга. Он привлекает их своим статусом.

– Роман Алексеевич, мне кажется, вы помешаны на авторитете. Что это? Травма детства? Вы росли недолюбленным ребенком?

– Я просто понимаю, что ты для всех – пустое место до тех пор, пока не начинаешь сам себя уважать.

– Я не говорила, что вы ничего собой не представляете. Мне не понравилось лишь то, что вы пытались купить меня деньгами отца… – Бабочка прикусывает язык, но слишком поздно, она уже сказала лишнее.