Ты меня предал (СИ)

— Там всё сложно, Паш, — так легко ей даётся моё имя, а у меня все внутренности сворачиваются с непривычки. — Я не хочу сейчас об этом говорить. Можно о чём-то другом?

— Можно, — ещё раз с удовольствием прижимаюсь губами к виску. Подсаживаю на капот. Открываю банку с ягодным муссом, набираю немного на деревянную палочку и подношу к её губам, намеренно пачкая их воздушной розовой массой.

Ира открывает рот и забирает у меня десерт. Ловлю взглядом движение язычка.

Она прикрывает веки, наслаждаясь сладостью вкуса. Чёрные пушистые ресницы дрожат, дыхание от волнения учащается, на шее подрагивает пульс.

Набираю немного мусса на палец и обвожу манящие губы. Я очень хочу коснуться их своими сегодня.

Склоняюсь к её лицу.

— Обними меня. Смелее.

Кладёт прохладную ладошку на мою шею, и я опять счастлив, как влюблённый подросток.

И я прижимаюсь к этим губам, собираю весь мусс. Хочется чувствовать только её вкус, без всех эти примесей.

Ира не отвечает и не отталкивает. Она будто изучает свои новые ощущения.

Не наглею, понимая, что для неё этот поцелуй явно первый. Слегка касаюсь мягких, трепетных губ языком, не позволяя себе сделать его по-настоящему взрослым.

— Тебе приятно? — провожу пальцами по её горящей щеке.

Ведьмочка часто кивает, облизывает влажные губы. Рыкнув, впиваюсь в них снова. Она несмело обнимает мою нижнюю губу своими нежными губками. Все мои внутренности обдаёт кипятком.

Мы меняемся ролями. Теперь я больше принимаю, чем отдаю, чтобы Ира привыкла меня касаться.

— Отец меня убьёт, — отстранившись, прикладывает ладони к своим щекам.

Убираю её руки от лица, целую в запястье. — И я… твой цветок, кажется, потеряла, — опускает голову, прячась в водопаде своих густых волос.

— Я тебе новый найду. Не целуй так больше никого, — убираю тёмные локоны ей за спину и касаюсь подбородка, требуя, чтобы посмотрела на меня. — Это только наше с тобой. Поняла?

— Я запомнил. Пойдём искать тебе новый цветок?

— Мороженое растаяло, — косится на пластиковое ведёрко ванильного с шоколадной крошкой.

Рассмеявшись, снимаю крышку, и мы молча кормим друг друга десертом, лишь иногда соприкасаясь то губами, то взглядами. Я ещё никогда так хорошо не чувствовал женщину, как сейчас. Необъяснимое, иррациональное, не поддающееся анализу чувство пульсирует в груди, всё время настраивая мои радары на Иру.

Я уверен, если вдруг сейчас она заблудится в лесу, я найду её даже с закрытыми глазами.

Помогаю ей слезть с капота, а она мне — убрать всё, что не съели.