И я прекрасно понимаю, что винить ее особо не в чем. Её схватили, вывезли на склад, угрожали... Как подумаю о том, что Арбатов, приставив нож к ее телу, требовал от нее что-то, то хочется этого урода воскресить и убить еще раз. Жаль, это невозможно. То, что она не стала изображать из себя ни Зою Космодемьянскую, ни Жанну д'Арк вполне понятно и даже похвально. Ничего хорошего из этого бы не получилось. Её бы просто убили, а с её телефона написали бы всё, что угодно. И я бы помчался туда, куда сказали, если бы понял, что Оле угрожает опасность.
Тогда что? Что ж меня не отпускает? Откуда эта горечь?
Нет, я безумно рад, что Оля жива. Рад, что родила. Пока они не проснулись в той халупе, где я их нашел, я сидел и смотрел на них - на Олю и на ребенка. Я правда думал, что смогу с ней что-то сделать? Наивный дурак... Да я дышать боялся, пока они не проснулись. Сначала малыш. Черненький. Похожий на меня. Потом Оля."
"И потом... Оказалось, что перешагнуть через себя непросто. И поверить до конца не могу. И отпустить тоже .
.. не смогу. Что остается? Сам не знаю.
Нужно остыть. Не могло быть всё, что было между мной и Ольгой спектаклем. Зачем в этом аду какой-то ребенок? Она бы не стала... Не стала подвергать малыша такой опасности.
И я... Разве она ко мне равнодушна? Я же чувствовал, как она плавится от каждого моего прикосновения... Не притворяется. Так не сыграешь.
Или я самого себя пытаюсь обмануть?
Арбатов мог замутить такую подставу. Он считал меня виновынм в гибели своей жены. Она приперлась к нему в горячую точку.
Нужно было переехать с одной базы на другую. Её оставили со мной. Но как это часто бывает, война - не развлекательная прогулка, на нас напали. Её схватили. Мне и еще паре человек удалось отбиться. Отбить её не было возможности. То, что с ней делали прежде чем убить, прислали Арбатову. Он имел в том месте много ""друзей"". Мужик спятил. Он еще там пытался меня застрелить. У него не получилось. И наши дороги на долгое время разошлись. Но он ничего не забыл. Хотя я не совсем понимаю, с чего он решил, что я выше Аллаха и мог что-то изменить тогда.
Я сделал всё, что мог.
Он выбрал хороший момент для мести. Очень хороший. Долго ждал, когда месть будет эквивалентна. Но опять не довел до конца.
Только... Всё же отравил мне жизнь.
В кармане вибрирует сотовый.
-Привёз?- безо всяких вступлений спрашивает Клим.
-Привёз, - отзываюсь я, стоя на крыльце собственного дома.
-Ничего не натворил? - с подозрением интересуется Шахов.
