О том, что скорее всего то время, которое он сэкономил, отвезя меня в больницу и не дожидаясь приезда скорой, и спасло жизнь нашему ребенку. А заодно и мою.
Телефон тоже здесь. И клиника платная. Значит, оплатил. И кое-что из вещей привез, потому что на спинке стула накинут мой халат и ночная сорочка.
Прошу медсестру помочь мне и переодеваюсь. Затем у меня начинают брать анализы.
После приходит лечащий врач. Расспрашивает меня о моем диагнозе, о состоянии здоровья.
Мы обсуждаем с ней возможность сохранить беременность.
-Ольга Леонидовна, вы сами всё прекрасно понимаете. По первичным данным выносить будет непросто. я бы порекомендовала зашить шейку матки. Это повысит ваши шансы.
Перспектива не слишком радужная. Но не в моем положении капризничать.
-Если будет нужно, я соглашусь.
-Тогда давайте сначала проведем обследование. А потом примем окончательное решение.
-Я здесь на всю беременность.
Эмма Григорьевна смотрит прямо мне в глаза.
-С большой долей вероятности - да. Но я думаю, вы понимаете, на что идете.
-Разумеется.
Когда она уходит, понимаю, что оказалась в трудной ситуации. И её следует обговорить с Рустамом. Сама платить за клинику всю беременность я не смогу. Я безработная. Да, у меня есть накопления. Но как быстро они закончатся?
Да и у Рустама нужно спросить, хочет ли он во всём этом участвовать.
Я видела разное. Были ситуации, когда мужья, когда жены тяжело заболевали, испарялись.
А Рустам мне не муж.
Я жду его звонка целый день. Он не звонит.
И лишь, когда я засыпаю, меня будит телефонный звонок.
Глава 25
Глава 25
Ольга
Я уже отключилась от реальности. И с радостью в нее не возвращалась бы. Но телефон не замолкает. Поэтому разлепляю веки и нашариваю рукой телефон, лежащий на тумбочке. Спать хочется ужасно. Наверное, в капельницу добавляют седативные.
-Да... Слушаю... - бормочу сонно в аппарат. А глаза сами собой закрываются.
-Оль... Разбудил? - Рустам...
Объявился.
-Извини, не смог сегодня к тебе приехать, - голос у него действительно уставший.
Очень хочется обидеться и наговорить гадостей. Гашу в себе этот дурацкий порыв.
-Ты и не должен был, - тоже не совсем по-взрослому. Но сорвалось.
-Оля-я-я! Не начинай. Если не смог, значит, действительно, не смог, а не захотел. Я не умею оправдываться, - Сатаев - непрошибаемый. Всё время об этом забываю, - Как у тебя дела?
Вздыхаю.
-Любовницы, Рустам Тимурович, из меня в ближайшие восемь месяцев не выйдет... - сама себя тут же ругаю. Ну, что я его кусаю?
-Оль...
