На что рассчитывал Карельский? Что я брошусь ему звонить и спрашивать: а что, а как, а почему? Может, это не игра, а театр интриг? Но ничьей марионеткой я быть не хочу.
Можно бы было позвонить отцу и попросить разузнать побольше об этом Карельском. Но тоже сразу нет. Во-первых, я не хочу, чтобы родители пока знали, а у папы однозначно возникнет много вопросов. Во-вторых, я давно привыкла решать все сама. Знаю, что в любой момент могу обратиться к родителям или к брату, но почти в тридцать лет бежать из-за каждой мелочи к ним… Так себе расклад.
Хотя давший трещину брак совсем не мелочь. Но это мой брак, моя жизнь, поэтому я разберусь сама.
Из-за аварии дорога занимает больше времени, чем я ожидала, поэтому, когда захожу в агентство, работа уже кипит. Секретарь мне сразу же подсовывает документы, попутно говоря, с кем мне нужно связаться сегодня и с кем назначены встречи.
Погружаюсь в работу, сосредоточенно вчитываясь в каждую строчку и вслушиваясь в каждое слово. Обед проходит тоже прямо в кабинете, и то благодаря заботливой секретарше, которая приносит мне контейнер с тайской лапшой.
— Скоро просвечиваться будете, — говорит она.
— Спасибо, — улыбаюсь я, не в силах отказаться, когда улавливаю пряный запах. — И запомнила же.
Люблю острое, чтобы специй побольше, чтобы взрыв вкуса. Кажется, эта любовь родилась с посещением Вьетнама. Вместо еды в дорогущих ресторанах, куда меня постоянно хотел затащить Костя, я пускала слюни, проходя мимо уличных торговцев. И потом понеслось… Малайзия, Таиланд, Индонезия — я побывала везде в Азии, где кухня просто бомба.
Пора переключаться на другие страны, где любят специи так же сильно, как люблю их я.
В часов шесть раздается звонок мобильного. Смотрю на экран, и брови взлетают вверх. Надо же… Попытка номер два?
— Слушаю, — отвечаю на звонок.
— Эмилия, дорогая, — снова поет Костя, будто ничего и не было, — не хочешь поужинать в каком-нибудь уютном ресторанчике?
Уютный равно дорогой. По другим местам муж не ходит, а раньше с удовольствием пельмени уплетал в комнате общежития, как сам рассказывал.
Все же меняют деньги людей.
— Я занята, — бросаю в трубку. — Во сколько вернусь, еще не знаю. Диван в зале в полном твоем распоряжении.
Не попрощавшись, нажимаю на красный кругляш. Вот совершенно не хочу домой, хотя с делами на самом деле разобралась.
«Боже, — снова ехидничает внутренний голос, — впервые в жизни мужу солгала»."
"К черту все! Выхожу из офиса и, сев в машину, барабаню ногтями по панели.
