А на деле парень точно такого же характера, что Эмилия. Ответственность и честность — самый важный принцип жизни.
— Эмиль, я повторял несколько раз. Не затруднюсь сказать вновь: извини, но я не принимаю этот так называемый подарок. Он лишний. У меня есть все необходимое. У Эмилии тоже все замечательно, мы ни в чем не нуждаемся. Поверь мне.
— Это не подарок, Евгений, — выговаривает ледяным тоном. — Ты сейчас отказываешься помочь своему тестю. Я в основном нахожусь в Штатах. Слишком много всего наваливаю на Эмина. Он не успевает никак.
Знаю, старается. Вижу. Но он не железный. Ты тот, кому я доверяю и кому я могу отдать все права на управление компанией. Ты — ее новый владелец. Знаю, сразу сравниваешь себя с тем подонком. — Бестужев кривится, словно от тупой боли, всматриваясь в мое лицо внимательным взглядом. — Но не нужно. Ему я ничего не передавал. Никаких прав. Мне всегда что-то в нем не нравилось. Настораживало. Потому он и бесился, дошел до мошенничества. В тебе я уверен на все сто процентов. Доверяю, как родному сыну.
Поэтому... Просто помоги.
Что бы не говорил Бестужев, я-то прекрасно знаю, что это всего лишь повод. Эмилия отказалась брать от отца подарок, ссылаясь на то, что Женя против. Этот разговор был не при мне, но я случайно все услышал, хоть и не придал виду. И вот, Бестужев идёт на такой шаг, лишь бы его дочь стала хозяйкой хоть какой-то части его наследства.
— Хорошо, — нехотя соглашаюсь, потому что прекрасно знаю: Эмиль не остановится, пока не добьется своего. Завтра сделает ещё одну попытку достучаться до меня, послезавтра вновь будет уговаривать.
— Утром сядем и поговорим. Но документы подпишет Эмилия. Все, что ты хочешь переоформить на меня, ты сделаешь это на ее имя.
Эмиль одобрительно улыбается.
— Всегда знал, что ты тот, кто нужен Эмилии. Моя дочь — настоящее сокровище. А ты именно тот, кто будет беречь ее всю жизнь. Главное, не обижай ее и иди на уступки. Скоро вы станете родителями. Поверь, ей будет сложнее вдвойне. Уговори ее некоторое время не посещать студию.
И вообще, переезжайте к нам, чтобы Арина могла помочь Эми. Дочь упирается, говорит, что справится. С твоей помощью.
Не посещать студию? Невозможно. Эмилия не согласится ни в коем случае.
Уроки она не преподает. Потому что уже девятый месяц беременности. Как бы она не хотела — просто не может. Ей сейчас даже дышать трудно. А я на работе как на иголках сижу. На важных совещаниях десятки раз заглядываю в экран телефона, чтобы узнать, не звонила ли Эмилия.
