— А зря, — снова усмехается Эмин. — Хорошие юристы сейчас на вес золота. А иметь юриста, врача и киллера, которым можно довериться, надо каждому уважающему себя человеку.
— Балбес ты, — остановившись на светофоре, толкаю брата легонько в плечо. — Чтобы таких умных, конечно, в кавычках мыслей я никогда не слышала.
По привычке чуть не пропускаю поворот, потому что машинально еду в сторону квартиры. Благо, пробок уже нет, я быстро перестраиваюсь, чертыхаясь мысленно, и продолжаю путь в сторону дома.
Во дворе и в окнах горит свет, а я понимаю, что вместе с ключами отдала пульт от гаража.
Машину оставляем у ворот, дожидаемся Евгения.
— Интересно, а нас сегодня здесь покормят? — спрашивает Эмин, первым заходя во двор.
И едва он говорит о еде, как я понимаю, что на чистом адреналине провела этот день. А вот сейчас немного отпускает, и ноги становятся ватными. Может, сахар проверить? Работала я иногда, забывая о еде, но настолько плохо мне не было.
Брат, не оборачиваясь, входит в дом, а я на секунду торможу на крыльце, схватившись за перила.
— Эмилия, — слышу голос Евгения прежде, чем понимаю, что меня удерживают за талию крепкие руки. — Все в порядке? Тебе плохо?
— Нервы, — выдавливаю из себя. — Вот приехала домой, отпустило, и вся усталость навалилась.
— Ты второй день сама не своя, но это и неудивительно. Столько стресса.
Руки убирать Карельский не спешит, вообще дышит мне в шею.
— Отпусти, — прошу я. — Мне уже лучше.
— Что-то неуверенно звучит, — раздается в самое ухо, я почти чувствую прикосновение губ к мочке.
Но все-таки Евгений меня отпускает и открывает дверь. Я прохожу внутрь, стараясь не смотреть на него. Какой-то слишком интимный момент получился, и мне от этого немного неловко.
— Лидочка Васильевна, вы просто божественны, — слышу из кухни довольный голос Эмина.
— Я или мои кулинарные способности? — смеется домработница.
— Одно другому не мешает. И вы, и ваши шедевры, — продолжается их разговор, который немного приводит меня в чувство.
— Проходи в кухню, — указываю Евгению направление, — ванную найдешь по пути.
— Спасибо, Эмилия, — улыбается мне Карельский, причем весьма искренне, будто минуту назад на крыльце ничего и не произошло.
А ведь на самом деле ничего же и не было. Это я, наверное, себя накрутила, а Евгений мне просто помог. Мало ли я бы свалилась в обморок. Но мне надо остыть.
Я поднимаюсь в ванную на втором этаже и ополаскиваю лицо холодной водой.
