Все же, пусть и мы не пара, но все будут так думать. Наверное, поэтому мне и захотелось уверенность в себе поднять еще на градус с помощью красивой прически и макияжа.
Девочки в салоне приветливые и действительно знают свое дело. Через пару часов я иду обратно в гостиницу, улыбаясь непонятно чему. Наверное, я должна себя чувствовать неуютно из-за того, что Карельский не поставил меня в известность сразу, что я ему понадобилась здесь именно для такой странной цели. Но мне весело. Может, я действительно сошла с ума? По-другому мое состояние трудно назвать.
Мне самой непривычно так себя чувствовать.
В номере переодеваюсь, стараясь не испортить прическу и макияж, и понимаю, что у меня небольшая загвоздка. Насколько могу, застегиваю молнию снизу, потом пытаюсь дотянуться до собачки через плечо, но не достаю. И через низ дальше не могу.
В этот момент раздается стук в дверь. Ровно шесть — Карельский пунктуален. Открываю и сразу же поворачиваюсь спиной.
— Поможешь с замком? — спрашиваю и почему-то тут же вспоминаю ситуацию на крыльце дома, когда Евгений точно так же стоял за моей спиной и придерживал.
«Надо было другое надевать, а то сейчас подумает еще что-нибудь», — проносится в голове.
— Конечно, — спокойно отвечает Евгений, и я чувствую на секунду прикосновение к оголенному участку кожи.
Полная тишина, и звук застегиваемой молнии, кажется, оглушает. Я даже не дышу. И пусть движение Карельского занимает не более нескольких секунд, такое впечатление, что все длится как в замедленной съемке.
Будто мы герои какого-то фильма из тех, что наверняка смотрит Ритка.
— Готово, — говорит Карельский, чуть задерживая вторую руку на моей талии. А может, у меня снова галлюцинации.
Ну, поставила же я сама себе диагноз, когда возвращалась из салона. Может, это побочный эффект?
— Тогда я готова, — наконец-то отмираю и беру из «кармашка» ключ-карту.
— Тогда такси ждет, — улыбается мне Карельский и уже привычно подставляет локоть.
— У нас что-то вроде репетиции? — шучу, чтобы отвлечься от каких-то неправильных эмоций и ощущений.
— Обычная галантность, — отвечает Евгений. — Тебе это не знакомо?
Знакомо, почему же… Хотя Костя подобные жесты демонстрировал только на публике. А сейчас мы с Карельским идем по коридору вдвоем. Наверное, все познается в сравнении. Но мне не нравится, что сейчас я сравниваю Костю и Женю.
«Я уже даже мысленно так его называю. Женя...», — отмечаю, когда мы выходим из лифта.
