Но доказать мы все сможем, поверь. Тем более в офисе нам помогает Денис. Ты готова?
— Фирма — совместно нажитое, агентство принадлежит моему отцу, и зарабатывал он репутацию годами, я не позволю все разрушить. Студию я открыла до заключения брака. Кстати, я решила, что и квартиру ему не оставлю. Так что да, я готова, Женя, — произношу все, загибая пальцы, и выдыхаю. — И это не месть, а справедливость.
Карельский смотрит на меня с такой улыбкой, будто с восхищением. И мне нравится этот взгляд. Наверное, я и сама бы отошла со временем — не стала все оставлять, как должно было быть по плану почти бывшего мужа.
Но с Женей, кажется, я быстрее пришла в себя и готова начать эту нервотрепку.
— Хорошо, давай обсудим кое-какие детали, — снова он становится серьезным и сразу выдает вопрос, от которого я на секунду замираю: — Есть что-то, что я должен знать? Все-таки чужая жизнь потемки, несмотря на то, что с виду.
Наверное, адвокат должен знать о моей беременности, но я знаю, что если это всплывет на суде, то все еще больше усложнится.
Поэтому только я и Ритка. Даже на учет не встану пока. Подруга обещала договориться с мамой, чтобы мне сделали УЗИ и это ни в одном документе не отразилось. Это надо обязательно сделать, чтобы понять, что с ребенком все в порядке.
— Нет, — качаю головой, потому что до развода точно никто ни о чем не узнает.
— Хорошо, — кивает Женя, но мою небольшую заминку он точно заметил.
Мы долго обсуждаем всю стратегию, хотя это точно не последний наш разговор. Женя меня радует, что, если докажем факт мошенничества, то можем ограничиться одним судом.
Нет, разведут нас точно сразу, но вот имущественные вопросы могут решиться не сразу.
— Поздно уже, — смотрю я на часы. — А мне еще ехать далеко, хотя дороги свободны. И меня сейчас, кажется, выключит прямо здесь.
— О, ты спишь хотя бы? — поднимается Женя и забрасывает на локоть пиджак. — Раз уж нас записали в любовники, то мой диван снова в твоем распоряжении. В таком состоянии я за руль тебя не пущу.
— Да я вызову такси, — вяло сопротивляюсь.
— Заодно с сестрой познакомлю, — продолжает Карельский, будто не слышит меня, подталкивая к выходу. — Может, и она нам что интересное расскажет.
— Кстати, — вспоминаю я, уже не особо сопротивляясь, — что там с этой Наташей?
— Есть кое-что, но не знаю, важно ли это, — снова в любимой манере загадок отвечает Женя, открывая мне дверь своего внедорожника. — Не надо так на меня смотреть. Я действительно не знаю. Может, девчонка на самом деле влюбилась.
