Но дело приобретает новый поворот, которого мой уже с уверенностью бывший муж не ожидал. Женя достает документы, а судья озвучивает мой иск о разделе имущества. Костя вскидывает брови, глядя на меня так, словно хочет сказать: «Ты ничего не сделаешь».
Это мы посмотрим. Ведь сейчас в дело вступает мой адвокат, и я даже сама его боюсь. Размазал и уничтожил, что для Кости было неожиданно.
— В данный момент мы ничего не решим, — говорит судья, изучая новые документы. — Назначим новое заседание. Мне надо все изучить.
И, возможно, передать эти данные в отдел по борьбе с экономическими преступлениями.
После этих слов Костя заметно напрягается. Пальцы в замок сцепляет так, что руки белеют.
— Но развод уже оформлен? — уточняю я.
— Да, а дело о разделе имущества продолжается. Я все документы приобщу…
Судья ударяется в объяснения, но я уже не слушаю. Просто стараюсь не показывать своего ликования, как я счастлива, что избавилась от Кости. И пусть теперь он дергается, пусть думает, кто его сдал с потрохами.
Вот прямо представляю его паранойю — начнет подозревать всех и каждого. Но вряд ли Дениса, который с самого основания фирмы вместе с Костей.
— Кого подкупила, стерва? — едва мы выходим из здания, как бывший хватает меня за локоть. — Я предупреждал, что если ты рыпнешься, то я посажу твоего брата.
На душной улице после прохлады здания меня немного ведет, в глазах на секунду темнеет.
— Никого ты не посадишь, — тут же рядом возникает Женя. — И убери от Эмилии руки, если сам не хочешь сесть.
— Какой защитник выискался, — с мерзкой ухмылкой говорит Костя, но пальцы все же разжимает. — И как вовремя появился. Ты же, Карельский, на нее сразу запал, но она выбрала меня. А сейчас что, тешишь свое эго?
— Идиот, — качает Женя головой. — И не думай, что я поведусь на твои провокации. Морду тебе бить не буду.
— Поехали уже, — чувствуя, как ноги уже почти не держат, прошу я.
На улице и так все тридцать, а обстановка добавляет еще пару градусов к этой жаре.
— Поехали, — заметив мое состояние, кивает Женя.
— Тем более и Константину Андреевичу попа, а то оставил свою девушку в машине на жаре, как собаку."
"Все-таки слова — это его сильная сторона. Как скажет что… Мне смешно, а Костя даже покраснел. Кажется, вот-вот лопнет от злости. Но у здания суда, конечно, он ничего не сделает. А мне тоже хочется оставить последнее слово за собой. Поэтому на ступеньках оборачиваюсь и говорю:
— Ты аккуратнее. Гипертония — это не есть хорошо.
