Ком стоит поперек горла, не даёт возможности нормально дышать."
"— Я подвезу. — Карельский оказывается рядом.
— Нет, не нужно. Сама доберусь, — возражаю я, сжимая в руке мобильный.
— Эмилия, ну хватит, — Женя слишком резко цепляется за мою руку чуть выше локтя и притягивает к себе. Вжимает в свое каменное тело. — Прекрати.
Он утыкается носом мне в макушку, втягивает аромат волос.
— Я хочу к себе, — шепчу, роняя слезы. — Это гормоны на меня так действуют. Слишком много всего навалилось за последние дни.
Раз уж свободна, хочу остаться одна. Закончатся все проблемы с Костей — поеду в Штаты, там устрою карьеру. Ты за меня не переживай...
— Я подвезу тебя домой, — твердо выговаривает Карельский. — Не думаю, что ты решишься уехать.
Решаю не протестовать, молча сажусь в машину.
Он всего лишь подвезет. Потом уедет.
А уеду я в Штаты или нет — вопрос времени. Скоро решу, что для меня будет лучше.
Всю дорогу мы молчим. Женя думает о своем, как и я. Он не лезет ко мне в душу, а я даже не поворачиваюсь к нему, потому что не хочу встречаться с ним взглядом.
Достаточно. Достаточно того, что влюбилась как маленькая девочка и подумала, раз он всегда рядом и поддерживает во всем... Значит примет все, что связано со мной. Однако все не так просто.
Веду себя как наивная дурочка. Ей богу.
— Спасибо, — шепчу, когда автомобиль Карельского останавливается у ворот родительского дома.
— Прости, если задел словами, — проговаривает Женя, бросая на меня короткий взгляд.
Но быстро его отводит. — Не хотел обидеть. Позвоню, когда немного отойду... Остыну. Хорошо?
Пробормотав короткое «Ага», я быстро покидаю салон. В ушах звенит от напряжения. Чувствую, что накатывает истерика, хотя я далека от всего этого. Абсолютно спокойно реагирующая на любые ситуации Эмилия сейчас готова орать и плакать. Я не была такой... Однако сейчас в меня будто вселился совсем другой человек. Слишком эмоциональный и импульсивный. Человек, который не умеет держать эмоции под контролем.
У Жени я приняла душ, однако оказавшись в родительском доме, я снова бегу в ванную и, стянув с себя одежду, становлюсь под холодные струи. Вода помогает хотя бы чуточку прийти в себя и трезво проанализировать реакцию Карельского.
Мы всего лишь поцеловались пару раз, а я уже подумала, что между нами все серьезно. Наивная дурочка.
Он прав. Во всем! Я не могу его осуждать. Не имею на это права. Не хочет он чужого малыша...
