Я долго думала, прежде чем согласиться. В конце решила, что все же стоит… я жду от него ребенка, он горит желанием стать отцом, старается.
Сообщить об этом парням оказалось сложно. Я была не уверена, что они согласятся и захотят, но все, что они у меня спрашивают, уверена ли я. Не ставят ультиматумы, не говорят, что терпеть не могут Рому, интересуются у меня, что я думаю по этому поводу.
— Уверена, — говорю дрогнувшим голосом. На самом деле — нифига я не уверена ни в чем.
— Тогда собираемся, — сообщают мальчики с улыбкой.
На переезд уходит несколько дней. Мы собираем все вещи, шутим, жутко уставшие, но довольные. Мальчики пока не видели дом, а я там была и обставляла их комнаты. Вернее, делала заказы на мебель и другие принадлежности. Ничего из того, что осталось здесь, мы забирать не будем."
"Наверное поэтому я чувствовала себя в предвкушении. Как они увидят дом, как раскроют в удивлении рты, а потом увидят комнаты. Каждая из них размером в половину нашей квартиры. Я уверена, им понравится.
И бассейн на улице тоже понравится, и лужайка, где можно играть в теннис, баскетбол и даже футбол. Я понятия не имею, сколько стоит этот дом. Рома так и не признался. Сказал, что не имеет значения. Так он представлял свое будущее давно, и вот только сейчас появилась женщина, с которой он готов его разделить.
Вещи едут впереди нас. Рома арендовал огромный автомобиль, в который мы погрузили все важные для нас предметы. В основном это одежда, кое-какая посуда, обувь, любимый пуф, без которого я бы чувствовала прихожую не своей.
Мы загружаемся в машину и едем следом. Рома что-то рассказывает, парни настороженно слушают. Они еще не привыкли к нему, хотя в последнее время мы много времени проводим вместе.
Слава как-то слился. Поиграл в папочку пару месяцев и пропал. Сразу после того, как я выслала ему денег. Создалось впечатление, что я откупилась. Возможно, так и есть. Знала бы — сделала так раньше, потому что спокойствие, появившееся с его отсутствием ни с чем несравнимо.
Нет, он пытался забирать ребят к себе, но они хором отказались. И после этого любые его попытки сошли на нет.
Вначале он стал реже приезжать, но часто звонил, потом и звонки как-то поубавились, а сообщения мы друг другу никогда не писали. Он просто прекратил звонить и спрашивать, как дела. Ребятам, кстати, тоже трезвонить перестал. Наверное, поэтому когда он приехал через месяц молчания — ехать к нему отказались.
