К выходу продвигаюсь почти бегом, останавливаюсь у двери, чтобы приложить ключ-карту, когда слышу голос Роберта позади:
— Соня, подожди!
И ведь никакого тебе пожалуйста или хотя бы спокойного тона. Нет. Все только приказом. Тем не менее, я останавливаюсь. Не потому, что не могу его послать, просто не хочу конфликтовать. Нам с ним работать, а мой кастинг-директор точно не одобрит такого своевольства. Итак нужно отдать ему должное, он оставил меня в покое, не сопровождает, не требует невозможного, периодически подкидывает работу и исправно платит.
— Да, Роб.
— Ты на машине?
— Э-э-э, да, — отвечаю после секундного замешательства.
— Не подвезешь? Все уже разъехались, а я задержался, чтобы посмотреть на снимки.
— Я опаздываю, Роб, — пытаюсь отвертеться. — Меня дети ждут.
— Все время забываю, что у тебя дети. Шикарно выглядишь.
— Спасибо.
Я таки прикладываю карту к двери и оказываюсь на улице. Вдыхаю поглубже летний воздух и двигаюсь к машине. Вопреки ожиданиям, что Роберт оставит меня в покое, он идет следом и даже садится на переднее сидение моей машины, полностью проигнорировав то, что я спешу.
Под мой вопросительный взгляд, он объясняется:
— Согласен поехать туда, куда тебе нужно, — он пожимает плечами. — Терпеть не могу такси, ты знаешь.
— Я не смогу отвезти тебя домой, — замечаю. — Я еду за детьми и няней. Все вместе мы просто не поместимся. К тому же, они пошли на еще один фильм.
— Сходим вместе, — он пожимает плечами. — Сто лет в кино не был.
Андрей просил меня не опаздывать к Роберту на съемки, потому что тот слишком занят проектами. Это вводит меня в ступор. Неужели именитый фотограф настолько свободен, что может позволить себе сходить в кино с моделью и ее детьми, лишь бы не добираться домой на такси? Где, спрашивается, его машина.
До торгового центра, в котором мои дети смотрят кино мы едем долго. Виной тому непонятные пробки, которых в выходные быть не должно. Я нервно барабаню по рулю на очередном светофоре.
Вздыхаю, потому что двигаемся мы черепашьим шагом. Такими темпами я доберусь к торговому центру только к концу фильма.
Сидящий рядом Роберт заставляет меня нервничать. Мы с ним не близки, поговорить нам кроме работы не о чем, поэтому большую часть времени мы молчим. Я о чем-то спрашиваю, но ответ не слушаю. Делаю это только для того, чтобы разрядить обстановку и не сидеть в оглушающей тишине.
— Если хочешь, после кино можем зайти в кафе, пообщаться.
