Она отключается, а я улыбаюсь. У Вики тоже двое детей и, судя по тому, что она решилась на третьего ребенка, она вполне довольна жизнью. За все время наших встреч она практически никогда не спешила. Виной тому ее муж, который, оказывается, умеет прекрасно справляться с детьми. Ну и няня, естественно.
К ресторану я подъезжаю через пятнадцать минут. Вика сидит на нашем обычном месте, пьет свежевыжатый апельсиновый сок. Завидев меня, она встает, так что становится заметен ее округлившийся небольшой животик.
— Наконец-то! — говорит она, обнимая меня и чмокая в обе щеки.
— Думала, ты там где-то застряла!
— Пробки, — вздыхаю и присаживаюсь на свободный стул. — Заждалась?
— Отдохнула, — хохочет Вика. — У меня первоклашка, ты же помнишь. А сын в сад пошел. Адаптируемся.
— Как ты, как самочувствие, как беременность?
— Иногда мне кажется, что ее нет. Срок пока небольшой, малыш пинается неактивно, живот небольшой. Спросишь у меня через пару месяцев, когда придет пора специальных подушек и понимания, что я не влезаю ни в одну вещь.
— Ладно тебе, это все временно, — смеюсь, вспоминая свою беременность.
Проходила она сложно, иногда мне казалось, что я больше не выдержу. О том, что у меня двойня, я узнала на первом же ультразвуковом исследовании. Словам врача и своим глазам поверила не сразу, вернее, отказывалась это воспринимать. Тогда моя беременность была незапланированной, неожиданной, спонтанной и совершенно неуместной. Слава был без работы, я только-только устроилась на неплохую должность.
Я помню ту растерянность, с которой выходила из кабинета, а потом и из больницы.
Славик ждал меня на улице с беляшами, которые я так любила. В тот день смотреть на них было тошно. Как и на Славика, хотя минутой позже я расплакалась у него на плече и всё рассказала. Вылила подчистую и сомнения, и страхи, и опасения. А он сказал ничего не бояться, что он устроится на работу, станет зарабатывать и мы не будем ни в чем нуждаться.
— Что-то ты погрустнела, — замечает Вика.
— Извини, задумалась.
Отгоняю мысли о Славе и его невыполненных обещаниях, потому что в одном он был прав: у нас у всех действительно всё хорошо.
И неважно, что хорошо по отдельности, а не вместе.
Глава 10
— Так ты говоришь, твой вернулся? — переспрашивает Вика. — А как объясняет свое отсутствие?
— Да в общем-то никак, — усмехаюсь. — Признал, что был неправ. На этом всё. Теперь хочет видеться с детьми.
— Разрешишь?
— Уже разрешила.
— Я бы послала куда подальше, — говорит Вика без стеснения.
