Можно было бы позагорать, но я не взяла купальник, а щеголять перед ребятами и бывшим мужем в стрингах неудобно.
Через два часа стол ломится от изобилия мяса и большого копченого леща, с которым они провозились больше всего.
— Предлагаю выпить вина, — Слава хмуро косится на лимонад. — Что скажешь?
— Давай.
Не имею ничего против того, чтобы выпить по бокалу. Пока все проходит спокойно, да и сомневаюсь, что при детях Слава позволит себе разговаривать со мной иначе. Особенно после того, как мог наговорить гадостей еще вчера ночью, пока мы сюда ехали.
Бывший муж уходит за вином, мы с ребятами остаемся наедине. Они шутят, делятся своими эмоциями, которые испытали, когда проводили время с папой. Видно, что они рады и довольны жизнью, большего от Славы стало неудобно требовать. Заметно, что он старается, как может. Где-то неумело и нерешительно, но старается. Уделяет им внимание, тратит свое время, которого, я уверена, у него тоже не так много. Я смягчаюсь в отношении к нему, потому что осознаю — он их отец.
Он имеет право участвовать в их жизнях, даже если что-то при этом делает не так.
Слава возвращается с вином и бокалами, а еще безалкогольным пивом для ребят. Те удивляются и спрашиваю у меня, можно ли им. Я разрешаю. Оно безалкогольное, пусть пьют с шашлыками. Бывший муж раливает вино по бокалам, протягивает один мне. Следующие полчаса мы практически в тишине поедаем шашлык, пробуем собственноручно приготовленную ребятами рыбу. Получилось по-настоящему вкусно. Когда я окончательно расслабляюсь в приятной компании и от бокала красного вина, к которому не привыкла, мой телефон оживает.
— Слушаю.
На экране незнакомый мне номер, поэтому я отвечаю. Вдруг это кто-то из новых заказчиков. Было бы глупо упускать возможность хорошо заработать.
— Соня, что происходит? — слышу в трубку. — Ты добавила мой номер в черный список?
Окружающие меня голоса будто разом стихают, а грудь сдавливает непосильными тисками. Я с трудом делаю вдох, потому что в трубке звучит голос Ромы. Как только хватило наглости мне позвонить?! Я возмущена и подавленна одновременно.
Он продолжает что-то говорить, а мои ребята и Слава замолкают, вопросительно глядя на меня.
— Извините, — бормочу и выхожу из-за стола.
Отхожу на безопасное растояние, все еще слыша, как Рома что-то говорит в трубку.
— Замолчи, — звучит слишком резко, но мне не до церемоний. — Я все знаю. Видела тебя и... ее. Никогда, слышишь? Никода мне больше не звони.
Я сбрасываю вызов и отключаю телефон.
