Его грубость, граничащая с насилием. Я этого и не понимала, думала, что он так проявляет любовь. Это спустя годы другой жизни и работы с психологом, я поняла, в каких токсических отношениях жила.
Чудом, что удалось избавиться.
— Прости меня, — услышала его голос, полный чего-то похожего на раскаяние.
Я не верила, что он может испытывать чувство вины. За то, что он сделал со мной однажды, он никогда не извинялся. Любые мои попытки уколоть его, напомнить, заставить чувствовать вину, заканчивались абсолютным равнодушием с его стороны.
Он не воспринимал ночь, после которой я твердо решила развестись, всерьез. Говорил, что я дура и просто ничего не понимаю. Он меня любит и не хочет отпускать. За трехлетние отсутствие перед сыновьями он тоже не извинялся и не раскаивался. С чего вдруг сейчас?
— Убери свои руки! — голос звучит собранно и громко.
Я отбиваюсь словами, когда он позволяет себе меня коснуться. Когда забывает, что мне противно. Может, и не знает, но мне наплевать. Если он не дурак, он не может не понимать, что мне противны его касания после всего.
— Извини меня, Соня. Я не знаю, что на меня тогда нашло. Не знаю, просто увидел тебя такую… готовую и податливую.
— Замолчи.
Мне с трудом удается держать равновесие. Я с силой сжимаю букет. Готовлюсь к нападению, представляя, как кроваво-красные розы врезаются в его наглую самодовольную рожу.
— Ты учти, что если… если будут последствия… я всегда буду рядом. Признаю отцовство.
Ноги будто перестают меня держать. Я пошатываюсь, упираясь спиной в свой автомобиль.
Он помогает мне устоять и не свалиться. Закрыть бы уши, чтобы не слушать его больше, но я этого не делаю. Держу букет, как единственный барьер между нами.
— Я забылся с тобой. О предохранении как-то тоже, знаешь… невозможно было устоять.
Мне кажется, что он делает это специально. Пытается меня дезориентировать. Заставить чувствовать отвращение не только к нему, но и к себе. Жить в страхе, что я могу забеременеть и… родить. Родить от него. Еще раз. Против воли.
Я швыряю в него букетом так сильно, что он отшатывается, отходит на несколько шагов и ошарашенно на меня смотрит.
— Ты никогда не станешь отцом в третий раз. Не со мной точно, — уверенно произношу, кривясь в ухмылке.
Не знаю, как мне хватает сил обойти его и зайти в подъезд, подняться на свой этаж, с первого раза открыть дверь и поздороваться с Лилей, спросить у ребят как дела. Только потом я закрываюсь в ванной и под шум набирающейся воды зареветь от боли. Меня буквально трясет.
