Ты мне никто

- Гортензии такие красивые, я их люблю… правда, такие же вымерзают вроде?

- Это я не в курсе, надо у отца спросить, он тут… рулит.

- Это он посадил?

- Нет, конечно, - усмехаюсь, не знает, кто мой отец? Кажется, вся школа в курсе, ну, не важно. – Он курирует, следит, чтобы ухаживали как надо.

- Ясно.

- Значит, тебе гортензии нравятся? Хочешь?

- Ты что, рвать не надо! Нет!

- Да я не буду. Просто… Подарю. Завтра. Мы же увидимся завтра?

Молчит, не смотрит на меня, увлечена гортензиями.

- Что ты молчишь?

- Зачем тебе это?

- Что? – вот тут не вдупляю, реал.

- Ну… увидеться, завтра.

- То есть? – всё равно туплю.

- Ну… ты же Коршун, ты… популярный парень, а я…никто.

- В смысле, никто?"

"- Ну, никто… как у вас говорят? «Бомжик»… из простых. В школу попала случайно, по большому блату, из-за брата.

Я все еще не понимал, что она несёт. Нет, серьёз. Это что за?

- Стапэ, тормозни, лунная девочка. В смысле ты никто?

- Я… просто самая обычная.

Самая обычная, как же… с глазами цвета… цвета гортензий, вот.

- Имя у тебя особенно обычное.

- Ну… только имя.

- Не только. Ты… спасла собаку, не побоялась дать отпор трем недоумкам.

- Ты сейчас себя уговариваешь или меня? Ой, прости…

- Не надо извиняться. Я не уговариваю. Я…

Конечно, телефоны звонят в самый нужный момент, твою то…

- Извини, это мама. – она так мило улыбается и отворачивается, - Алло, да мам. Нормально. Гуляю. Одна… Уже домой иду.

Усмехаюсь. Никто не приставал, конечно! И почему она одна? Она со мной. Хотя, правильно, хорошие девочки не рассказывают маме о том, что гуляют с почти незнакомым парнем.

А Селена явно хорошая девочка. В смысле, правильная. И в смысле… девочка. Еще. Это очевидно.

- Стас…

Не сразу соображаю, что она уже говорит со мной.

- А? Да? – улыбаюсь, пытаясь как-то скрыть то, что реал залипаю на неё по жёсткому…

- Ты…извини.

- Да, пойдем.

- Я могу сама.

- Слушай, ты меня боишься?

- Нет. – отвечает почему-то слишком быстро и резко. Неужели боится?

- Погоди, боишься?

- Нет, правда, просто… так всё неожиданно.

Это точно, как снег на голову. Раз и всё. В твоей башке одна девочка с глазами цвета фиалковой гортензии… А ты сам превращаешься в идиота, у которого романтика играет во всех местах.

Говорил мне батя – не влюбляйся, сын.