Ты мое счастье

– Знаешь, говорят, не трогай дерьмо… Не трогаем их, да как-то обходится.

– Вы не трогаете, а кто-то нарочно в него лезет, – проворчала я, вспомнив Алису. По пути к дому Светланы Матвеевны я мысленно посылала ей самые страшные проклятия, какие только мог выдумать мой мозг.

Светлана Матвеевна открыла ворота не сразу. А как открыла, долго ахала и причитала.

– А Алиса где? – спросила она, когда мы осторожно перекладывали Богдана на топчан.

– Сбежала ваша Алиса драгоценная, – буркнула я.

– Со Славкой Семеновым, – добавил Ринат.

Светлана Матвеевна тут же переменилась в лице и вышла из комнаты. Богдан сразу же уснул. Я в страхе долго прислушивалась к его дыханию. Но оно было спокойным, мерным…

– Пускай пока отдыхает, – сказал Ринат. – Матвеевна его вылечит.

Я вышла за ворота, чтобы проводить Рината. Нас тут же обступили кусты вишни. Покосившаяся скамейка, черные облака, бледная луна… И мое только-только немного успокоившееся сердце.

– Спасибо, что помог, – тихо сказала я.

– Я тоже очень перепугался, – признался Ринат.

Я негромко рассмеялась. Так по-честному и умилительно прозвучало его признание. А затем Ринат вдруг резко наклонился и поцеловал меня в смеющийся рот. Тогда я перестала веселиться и удивленно уставилась на парня. А он коснулся губами кончика моего носа, а потом снова поцеловал в губы. От неожиданности я даже не сразу его оттолкнула.

– Ой, Ринат, ты чего? – зашипела я.

– Вам нужно будет уехать, – с горечью сказал Ринат.

– Это и козе понятно, – проворчала я, растерянно дотронувшись до своих губ. Неужели Ринат думает, мы тут до конца лета будем тусоваться?

– Нет, ты не поняла. Вам нужно срочно уехать. С этими ребятами не шутят.

– А целоваться-то зачем полез?

– Майя, ты классная, – сказал Ринат.

– Спасибо, – обескураженно отозвалась я.

– Ладно, мне пора. Спокойной ночи!

Ринат шел вдоль старого кладбища, не глядя в сторону дома Светланы Матвеевны.

– А еще ты очень меткая, Майя! До встречи!

Я растерянно взмахнула рукой на прощание и скрылась за воротами.

Богдан проспал всю субботу и оклемался только к утру воскресенья. Светлана Матвеевна все это время суетилась на своей маленькой кухоньке.

– Есть у меня один рецепт, мигом на поправку пойдет, – пообещала она. – А тебе чай заварю. Успокоительный.

Я лишь подавленно молчала. Об Алиске мы ни разу не говорили.