Ты мое счастье

 – Нам нужно еще найти, в какой стороне останавливается электричка.

Я быстро сбросила шорты, стянула через голову футболку и побежала к воде. Из-за течения далеко заплывать было страшно. Добравшись до прогретого солнцем зеленоватого плоского валуна, взобралась на него и с блаженством вытянула ноги. Солнце слепило глаза, поэтому пришлось зажмуриться. Вокруг камня пенилась вода. Вот он. Еще один момент, который так хочется надолго запечатлеть в памяти. Полежав немного, я нырнула с камня вниз головой в воду и поплыла к берегу.

Натянув на мокрое тело одежду, подошла к Богдану, который по-прежнему с задумчивым видом сидел на песке.

– Пойдем, – сказала я, стуча зубами. – По дороге обсохну.

Богдан наконец поднялся с песка и как-то странно посмотрел на меня чужим незнакомым взглядом. Несмотря на дрожь после купания, в эту секунду меня обдало жаром. Я обула сандалии и выжала волосы. Холодные капли шлепались на песок, текли по загорелым ногам. Подняв голову, я снова наткнулась на взгляд Богдана. Тогда Волков поспешно отвел глаза.

Из-за деревьев донесся гул проезжающего мимо поезда.

– Слышал? – оживилась я.

– Слышал, – кивнул Богдан. – Только если пути и близко, нам до станции все равно еще пилить и пилить.

– Ну так чего мы стоим? Пилим!

Я двинулась вперед, все еще пребывая в смущении. Лишь когда мы выбрались обратно к лесу, вспомнила, что все-таки оставила свой первый полученный от парня букет на песке.

В лесу царил полумрак, высоко над нашими головами шелестела листва. Солнце сюда практически не попадало, поэтому «обсохнуть по дороге» в мокрых джинсовых шортах никак не получалось.

Мы шли по лесу, затем снова выходили к реке. Двигались в противоположную от дома Светланы Матвеевны сторону. Первое время я еще оглядывалась в страхе, но потом поняла, что нас никто не преследует, и успокоилась.

Богдан был молчаливым. Все еще до конца не отойдя от утренней пробежки, он, прихрамывая, шел чуть позади меня. Спустя час мы сделали привал и, усевшись под старой осиной, быстро слопали все пирожки, которые взял с собой Богдан.

Наконец мы вышли из леса к железнодорожным путям. Солнце здесь вовсю жарило. Сандалии натерли ноги, поэтому я тоже начала немного прихрамывать. Дорога до станции уже казалась мне бесконечной.

Молчать тоже надоело.