Ты мое счастье

От неожиданности я отпрянула в сторону и едва не подвернула ногу, запнувшись о какую-то корягу. Щенок, углядев палку, на которую я налетела, завилял хвостом и тут же отправился ее подбирать.

– Ой, какой малюсенький! – умилилась я, опускаясь перед щенком на колени.

– Малюсенький? – удивился Богдан. – Он вполне себе внушительных размеров. Ему же месяца четыре! Майя, только не трогай его. Вдруг он заразен?

Но я, не послушав Волкова, уже потянула руки к щенку.

– Какой же ты славный, малыш! – радовалась я.

– Только не смотри ему в глаза, а то увяжется за нами, – предупредил Богдан.

– Как жаль, что нам нечем его покормить! Возьмем щенка с собой? – предложила я.

– Ты совсем не слышишь, о чем я тебе говорю? – рассердился Волков.

Тогда я встала на ноги и кивнула.

– Слышу, слышу. Ладно, как скажешь. Идем дальше без него.

Но идти дальше «без него» не получилось. Щенок, счастливо виляя хвостом, потрусил за нами. Он то отставал от нас, отвлекаясь на стрекоз и бабочек, то убегал далеко вперед. И когда мы уже думали, что потеряли щенка навсегда, он тут же выскакивал из кустов с палкой в зубах.

В последний раз Богдан запустил палку так далеко, что щенок, припустившись за ней с громким лаем, снова надолго исчез из виду.

– Почему ты не любишь животных? – спросила я.

– Кто тебе сказал, что я их не люблю? – удивился Богдан.

– Я у тебя спрашивала на заправке, кто тебе больше нравится – кошки или собаки. Ты ответил, что ни те, ни другие.

– А-а-а, – протянул Богдан. – Ты об этом. Просто к животным здорово привязываешься.

Как и к людям. Потом становится больно, когда они внезапно исчезают из твоей жизни. Поэтому я стараюсь просто не привыкать.

– Но после них же остается что-то хорошее, – возразила я. – Например, воспоминания.

– Хотелось бы мне с себя эти воспоминания соскрести, – горько усмехнулся Богдан.

Мне хотелось сбросить сандалии и пойти босиком. И вообще, я так устала, что внезапно для самой себя вдруг приотстала от Богдана и просто упала в траву. Больше не двигалась. Не было сил.

Ноги от нагрузки словно одеревенели. Богдан даже не сразу заметил моего отсутствия. Вернулся и присел рядом.

– Не могу больше идти, – выдохнула я. – Сейчас умру.

– Понести тебя на руках?

– Давай просто немного отдохнем?

Тогда Богдан лег рядом. Я смотрела в вечернее небо, на лохматые розоватые облака, и просто наслаждалась тишиной.

– У меня был когда-то пес, – вдруг начал Богдан, не поворачивая ко мне головы. – Кавказская овчарка, Азор. Вернее, не у меня.