Ты мое счастье

А Гена все надвигался:

– Ну же, котенок, будем мстить?

– Кому? – спросила я, собрав всю волю в кулак.

– Ты – «братику» своему, я – Ленке… Стерва. Бросила меня, сказала, что я бедный и никчемный. Представляешь?

– Сам разбирайся со своей Леной! – злилась я, пытаясь отпихнуть его.

Но Гена ловко перехватил мои руки и вдруг навалился сверху всем телом.

– Тише-тише, – зашептал он с жаром мне в шею. – Я знаю, ты хочешь этого. Ты флиртовала со мной…

– Ничего я не делала! По-мо-ги-те, – проговорила я последнее слово онемевшими от страха губами.

От Гены разило перегаром. Почувствовав, как его рука скользнула под подол платья, я заорала незнакомым голосом. Сердце от страха было готово разорваться на куски. Гена, сам перепугавшись, заткнул мне рот ладонью.

– Ш-ш-ш, – зашипел он. – Нет, я так не хочу.

А я никак не хочу! Неужели до него не доходит? На мгновение я обмякла от ужаса, а потом начала сильно извиваться, мычать и пытаться укусить парня за ладонь. Слезы текли по лицу. Из-за бешеного стука сердца я не слышала ничего вокруг.

Ни липкого шепота Гены, ни лая, доносившегося снаружи. Внезапно Гена взвыл:

Щенок все-таки пробрался в палатку и тяпнул Гену за ногу. Парень пытался его отпихнуть, но пес, рыча, вцепился в кроссовку. Тогда Гена с такой силой лягнул щенка, что тот с визгом вылетел на улицу. Где Оля и Лена? Где хоть кто-нибудь?! Неужели мой крик никто не услышал?..

Внезапно Гена резко дернулся и пополз к выходу. Кто-то снаружи вытянул его из палатки. Я же укрылась с головой пледом и еще сильнее разрыдалась.

Выглядывать было страшно. Я слышала частые и тяжелые удары, пьяный мат, стоны… Потом вдруг стало тихо. Только щенок жалобно скулил. Тогда я, осмелившись, выползла из палатки и замерла у входа. Гена лежал на земле рядом с потухшим костром. Лицо парня было залито кровью. Над Геной склонился Богдан. Волков тяжело дышал. Внезапно из соседней палатки выскочила Лена в одной длинной футболке и тут же накинулась на Богдана. Так вцепилась ему в лицо, что от неожиданности я совсем опешила. За Леной выбежала и Оля. В мужской куртке, накинутой поверх сорочки, и в чьих-то ботинках на босу ногу. Я так и продолжала сидеть на земле рядом с палаткой, не в силах пошевелиться.

– Не трогай его! Не трогай! – истерично вопила Лена, когда Богдан наконец сумел ее отцепить от себя.

Волков, не ожидая такого развития событий, ошарашенно наблюдал за женской истерикой. Гена, все так же валяясь у затлевших углей, что-то промычал, и Лена тут же кинулась к нему.