Ты мое счастье

Я подняла глаза на окна третьего этажа.

Капли дождя стегали по лицу, попадали за шиворот. Я, поежившись, кивнула на крыльцо:

– Может, все-таки уже пойдем?

Волков так и не сдвинулся с места. Лишь отбросил светло-русую намокшую прядь со лба.

– Ну? – поторопила я. – Бо, идем же.

Впервые я назвала Волкова так, как обычно зовет его мама. Но Богдан на это никак не отреагировал. Тогда я осторожно взяла его за руку и повела за собой, как маленького ребенка.

– Не бойся, я рядом, – шепнула я.

Мы без проблем проникли в темный подъезд – кодовый замок на двери не работал.

Внизу, под лестницей, что-то подозрительно шуршало, но сейчас было не до этого. Не дожидаясь лифта, мы поднялись на третий этаж и остановились у железной двери. Поняв, что Богдан так и не собирается «отмирать», я первой нажала на кнопку звонка. Раздалась птичья трель.

– Кто? – послышался детский звонкий голос из-за двери.

Я посмотрел на Богдана. Тот молчал, будто язык проглотил. Тогда я громко проговорила:

– Позови, пожалуйста, кого-нибудь из взрослых!

Замок щелкнул, и мальчик тут же сам открыл дверь.

Взрослых поблизости мы так и не увидели. Щуплый, светловолосый, он чем-то напоминал Волкова в детстве.

Внезапно до нас донесся рассерженный мужской голос:

Волков даже вздрогнул. Тогда я с волнением посмотрела на парня и, нащупав его ладонь, ободряюще сжала.

– Богдан, зачем ты открыл? Меня не дождался… Здравствуйте.

В коридор вышел высокий подтянутый мужчина. И пусть сейчас, избитым, Волков выглядел немного по-другому, нужно было быть слепцом, чтобы не заметить, как сильно они с хозяином квартиры похожи.

Богдан нервно рассмеялся, и от его внезапного смеха у меня по коже испуганно забегали мурашки.

– Здрасте, – сказала наконец я, чтобы хоть что-то сказать и нарушить затянувшуюся паузу. Мальчишка с удивлением рассматривал своего взрослого тезку.

– Вам кого? – спросил мужчина, не отрывая испуганного взгляда от Волкова. Я видела, как подозрительно забегали его глаза. Словно у нашкодившего ребенка.

Богдан тоже это заметил. Молча развернулся и быстрым шагом направился прочь.

– Простите! – выкрикнула я, разворачиваясь, чтобы догнать Волкова, который уже сбегал вниз по лестнице.

Богдан с грохотом открыл железную дверь пинком ноги. После темного подъезда дневной свет больно резанул глаза. К тому времени дождь уже хлынул сплошной стеной.

– Богдан, ты чего? – вылетела я на крыльцо вслед за парнем. Капли гулко барабанили по железному навесу.