Ты мое счастье

Затем повернулся к одному из своих приятелей: – Как думаешь, за сколько такой толкнуть можно?

Я поправила шапку, снова предательски ползущую на глаза, и потянулась за телефоном. Нет! Нет! Не отдам!

– Мне его на день рождения подарили! – вопила я, заливаясь слезами.

Карп вытянул вперед руку с телефоном, а я принялась подскакивать на месте, чтобы его выхватить. Придурки-друзья гоготали, глядя на мои унижения. Внезапно подул такой сильный ветер, что вокруг нас с Карпом закружилась жухлая листва. Несколько дождевых капель неприятно упали за шиворот.

– Эй! – послышался за моей спиной ломаный мальчишеский голос.

Я только закатила глаза. Все-таки Витя отправился на мои поиски. И для чего? Чтобы нас сейчас трясли на пару? Еще, чего доброго, скрипку отберут и тоже «толкнут». Представляю, как расстроится мама. Инструмент у Вити дорогой. Брат ходил в школу с одним и тем же ранцем третий год, а вот скрипку для предстоящего международного конкурса ему купили новую…

Вите было тринадцать, но выглядел он в то время намного младше – лет на десять-одиннадцать.

Иногда со стороны мы вовсе казались ровесниками. Брат был мелким и щуплым. По словам нашей бабули, пошел в породу отца. Папа у нас тоже невысокий. Витя тихо говорил, занудничал и постоянно носился со своей скрипкой. Хорошо, что родители не записали брата на контрабас. Его бы точно на одном из отчетных концертов этим музыкальным инструментом попросту бы прихлопнуло.

Я еще не видела брата, так как стояла к нему спиной, но уже успела заметить, с какой насмешкой уставились на Витю взрослые парни и как они противно заухмылялись.

Еще один мальчик для битья подоспел, у которого можно вывернуть карманы. А у Вити было чем поживиться. Это я все деньги спускала на жвачки и сухарики, а брат бережливый. В школе вечно на что-нибудь копил, пропуская походы в столовую на больших переменах…

– Ну и че здесь происходит-то? – снова лениво поинтересовался голос за спиной. Тогда я широко распахнула глаза и медленно повернулась. Это был не Витя.

Перед нами стоял высокий мальчишка. Возможно, Витькин ровесник. По крайней мере, этот паренек точно выглядел лет на тринадцать-четырнадцать. Вместо шапки на голову накинут капюшон, на глаза спадает густая светлая челка. За спиной у мальчишки был черный рюкзак. Незнакомец оглядывал нашу «компанию» таким недовольным взглядом, будто разбой средь бела дня происходил не на аллее городского парка, а ни больше ни меньше на территории личной резиденции этого мальчишки.