Ты мое счастье

– Сейчас бы яичницу с помидорами, – мечтательно сказал Волков, глядя, как я рассыпаю по мискам желтые звездочки. – В багажнике, помимо посуды, есть портативная газовая плита.

Вчера мы обходились в дороге исключительно перекусами.

– Сразу бы и сказал, – проворчала я. – А вообще зря ты так, – продолжила я, широко улыбаясь. Испытала злорадство из-за расстроенного выражения лица Богдана. Подкалывает меня по поводу возраста? Я ему подыграю. – Здесь на коробке можно вырезать ракеты. Круто?

Мы завтракали под пение птиц.

Тут же порхали бабочки и стрекозы. Красота! Правда, совсем рядом начинался настоящий дремучий лес, который даже в такую солнечную погоду казался темным и неприветливым.

Покончив с сухим завтраком, мы съели еще по круассану, допили молоко и принялись складывать туристическую посуду в корзину. Внезапно сквозь звяк металлических чашек до меня донесся чей-то сдавленный крик.

– Ты слышал? – насторожилась я.

– Что? – Богдан тоже замер на месте. – Медведь?

– Ш-ш-ш! – зашипела я на Богдана.

Парень так и остался стоять на месте с корзиной в руках.

Теперь до меня более отчетливо донеслось:

Я тут же вскочила на ноги и метнулась в сторону недружелюбного леса.

– Но ведь кто-то звал! – обернувшись, крикнула я. – Нас просят о помощи!

В шестом классе я подобрала на улице раненую ворону. Птица ползла по асфальту, выставив в сторону сизое крыло. Возможно, ее подбили камнем местные хулиганы, или она не успела вовремя выпорхнуть из-под колес автомобиля. Что на самом деле произошло с вороной, я не знала.

На улице стоял конец ноября, с неба сыпались острые белые крупинки. Я стянула с шеи вязаный шарф и осторожно замотала в него обессилевшую ворону. Она даже не сопротивлялась. Птицу я подобрала в соседнем дворе. Домой шла быстрым шагом, ежась под порывами ледяного ветра. Снежинки попадали за шиворот и неприятно кололи шею.

Я всегда хотела завести котенка. Но знала, что мама будет не в восторге. Ей за глаза хватало детей. И хотя я заверяла, что домашний питомец не принесет неудобств, ведь я сама буду ухаживать, кормить и убирать за котенком, мама была непреклонна.

Поэтому, спеша домой сквозь ноябрьскую вьюгу, я искренне надеялась, что меня не выставят за дверь вместе с подобранной вороной. Но все оказалось не так страшно. Мама даже похвалила меня за неравнодушие. Правда, о котенке все равно ничего не хотела слушать.

Первые сутки ворона не ела, не пила, только удивленно осматривала нас. Она пришла в себя лишь на следующий день.