Ты мое счастье

Так они знакомы? Что у моего смелого и отчаянного спасителя может быть общего с занудой Витькой?

– Да это не он напал! Другие!.. – поспешно принялась объяснять я. – Карп.

– Какой еще карп? – не понял брат.

– Ну, сын Поликарповой!..

Волков ничего не ответил на обвинение Витьки. Только снова звякнул бутылками в рюкзаке и молча направился вглубь лесного массива. Я недолго думая посеменила следом.

– Майя! – выкрикнул в спину Витька.

Высоко в ветвях недовольно каркнула ворона. Брат, вздохнув, направился за нами, старательно обходя грязь.

Ему не купили такие же кеды, как у этого Волкова, поэтому свои старые кожаные ботинки Витька берег. Он вообще с детства был очень аккуратным и педантичным, чем до сих пор жутко раздражает. Попробуй-ка с утра не заправить кровать… С таким братом не забалуешь.

– Ну скажи, откуда он у тебя? Это прям твой? – пристала я к светловолосому незнакомому мальчишке. Мне вдруг показалось, что после всего произошедшего в парке нас теперь связывает невидимая ниточка. Я – жертва, он – отважный спаситель.

Мы просто обязаны подружиться! Но Волков, видимо, так не считал. Он молча уходил все дальше в лес по устланным листвой дорожкам.

Я оглянулась. Витя, пыхтя, следовал за нами. Может, он разговорит Волкова? Интересно, откуда же они все-таки знакомы?

– Богдан, ты его украл, верно? – спросил Витя. И снова в его голосе наставительные нотки. И откуда у тринадцатилетнего пацана эта вечная тяга всех поучать?

Значит, светловолосого зовут Богданом… Никогда не нравилось это имя, а сейчас оно вдруг показалось мне самым замечательным на свете.

Богдан, Бог-дан, Бо… Я запнулась о торчащий корень и едва не впечаталась Богдану в спину.

– Не украл, а позаимствовал, – все-таки ответил Богдан.

– Разумеется, без спросу? – продолжил умничать Витька. Я только закатила глаза.

– Ну, разумеется, без спросу, – насмешливо согласился с моим братом Богдан.

– А у кого? – спросила я, догнав Волкова и теперь шагая с ним практически в ногу. Ноги у Богдана длинные, ему сделать шаг, мне – несколько.

Богдан посмотрел на меня сверху вниз, решая, стоит ли вообще разговаривать со мной. Потом все-таки ответил:

– У маминого хахаля. Он мент. Вчера перебрал, а теперь весь день в отключке.

Я была в восторге. Вот это преступление! Вот это смелость! Это мы с Витькой боимся лишние конфеты у бабушки из вазочки стянуть, а тут у чужого мужика стащить настоящий ствол…

– Ты понимаешь, что это воровство, Богдан? – догнал нас Витька.