Ты - мои небеса (СИ)

И интересно, если она как говорит, была отличницей, почему работает у Нестерова на ерундовой должности?

- Правда не помню, чем он закончился, - между тем продолжила Полина, - все как в тумане, но роман определенно был.

- А тебе это не приснилось? – Съехидничал Лекс. Ее рассказы больше походили на страдания девушки-подростка, чем на слова взрослой женщины. - Ведь, если говоришь, что у тебя был с ним роман, а имя сейчас едва вспомнила. Как-то логики не чувствуется.

- Действительно странно. - Согласилась Полина. - Даже не знаю.

– Караванова вздохнула, повернувшись на бок к нему спиной. – Может и приснилось. В последнее время мне часто снятся странные сны. Обычно я редко запоминаю лица и имена, а прошлую ночь вдруг увидела во сне тебя. И запомнила. Ты был такой странный в моем сне.

- И что же во мне было такого странного? – Отбросив принципы не интересоваться, Лекс не сдержался. Эмоции и так уже били ключом от ее странных рассказов.

- Мы шли куда-то под проливным дождем. – Зевнула Полина. По ходу ее уже клонило в сон, но Лекса такое положение дел не устраивало.

- Одной рукой ты обнимал меня за талию, а другой держал в руке зонтик. Странный такой зонтик. Словно всех цветов радуги. На длинной трости.

Караванова замолчала и через несколько минут Лекс услышал ее тихоепосапывание.

У него был такой зонт. Здесь, на «Небесах». Правда потом он сломался и Лекс его отправил в кладовку. Почему он не выкинул его в свое время, мужчина объяснить не мог. Если хорошенько покопаться в недрах чулана, вероятно, получится его найти.

Пока он размышлял над ее словами, Караванова вдруг повернулась и, нарушив все искусственно созданные им границы, мирно устроилась у него на плече. Осторожно приподняв голову женщины, Лекс подсунул под нее руку и снова опустил на собственное плечо.

Сделал и только потом до него дошло, что он действовал машинально, совсем не осознавая, что делает и зачем. Словно его тело двигалось за него.

И кто объяснит, что происходит и почему ему вдруг не спится. И запах волос Полины кажется таким знакомым, что даже страшно становится.

Неожиданно вспомнив о матери, Лекс почувствовал угрызения совести. Даже позвонить ей нельзя, потому что это может быть слишком опасно. Уже несколько дней он не заботится о ней должным образом. Слишком занят своими новыми друзьями, если не сказать единственными.

Странно, но с их появлением его жизнь странным образом смешалась. Уже не было той стабильности и уверенности в завтрашнем дне, как прежде и он растерялся.