Ты мой трофей, девочка

Стук сердца отдается в ушах, пока Бес продолжает долбиться в меня, как сорвавшийся с цепи зверь. Чувствую горячую струю внутри, он содрогается, наваливается на меня всем телом. Я распластана по стене. Утыкается носом мне в шею, царапая щетиной, продолжая толчки, уже слабые, но все еще чувствительные, заставляющие мое тело трепетать и вздрагивать отголосками оргазма.

— Черт. Что ты делаешь со мной, — отодвигается от меня, разворачивая к себе. Долго вглядывается в мое лицо.

— Я не знаю… сама не понимаю… — смотрю в его глаза с надеждой.

Меня охватывает отчаянное желание увидеть в них хоть каплю чувства.

Меня завораживает его потемневший взгляд, кажется, когда он так смотрит, я стремительно теряю способность ясно мыслить.

Мы еще какое-то время проводим в ванной. Это невероятно, Бес помогает мне вымыть волосы, затем помогает высушить их. Когда моя голова касается подушки, уверена, что усну сразу. Столько событий, день настолько насыщен ими, что я совершенно без сил. Но он будит меня ночью, снова горячие ласки, требовательные прикосновения, горячий как печка, жаждущий.

Зажигает меня снова, заставляя плавиться и молить о ласках.

Проснувшись, первым делом звоню маме. Извиняюсь, что не приехала ночевать.

— Ты уже взрослая, делаешь что хочешь, — произносит она недовольно. — Я только сейчас заметила, что тебя не было. Вчера плохо себя чувствовала. Давление, — вздыхает.

— Я постараюсь приехать пораньше. Как сейчас? Тебе лучше?

— Да, все нормально, дочка. Не стоит пропускать учебу.

Но я сделала именно это.

Не пошла сегодня в универ. Осталась в постели с любимым мужчиной. И меня даже не мучает чувство вины. Я слишком боялась его потерять, сейчас мысль о том, чтобы расстаться для меня просто ужасна.

Берслан выходит из ванной, с полотенцем на шее. Свежий, благоухающий. Такой невероятно красивый.

— Ты голодный? Что-то приготовить? — спрашиваю робко.

— Продуктов нет. Я вылетел вчера спонтанно, никого не предупредил. Домработница ждет моего сообщения. Так что закажем готовое.

— Выбери на свой вкус.

— Я правда не понимаю, как так вышло с телефоном. Но обязательно выясню, — произношу после завтрака. Убираю со стола, начинаю мыть посуду. За этим занятием начать непростой разговор немного проще.

— Это не сложно понять, — спокойно отвечает Берслан. — Думаю, ты мало кому даешь доступ к своему телефону.

Он прав. Я и так понимаю, что кроме сестры некому такое делать. Лика вообще не в курсе наших с Берсланом отношений. Да и незачем ей такое делать.