Ты мой трофей, девочка

Бросаюсь к выходу так резко, что буквально врезаюсь в твердое влажное тело. Берслан действительно принимал душ. Мокрый, в полотенце. Который раз по счету я вижу его таким?

Только в этот раз его вид меня уже не пугает. Все гораздо хуже. Я горю, пылаю.

Он и не думает отойти, пропустить меня. Наоборот, сделав шаг вперед, заставляет отступить обратно в комнату.

Инстинктивно делаю шаг в сторону, желая пропустить его вперед. И пройти к выходу.

Но Бес следует за мной. Прижимает меня к стене.

Меня словно захлестывает огромной волной.

Бес прижимается ко мне, буквально вдавливая в стену. Пытаюсь оттолкнуть его. Пальцы покалывает, обжигает его влажная горячая кожа.

Его руки сжимают мои запястья, разводят в стороны.

Время замирает. Бесконечно медленно Берслан разглядывает меня. Склоняется ниже, пристально смотрит на мои губы. Обдает обжигающим дыханием шею.

А затем отпускает, резко отходит в сторону! Наваждение разом прекращается. Обхватываю себя руками, чувствуя сильнейший озноб.

Он снова сыграл со мной в игру — от этой мысли становится горько и обидно.

— Приятного аппетита, — выдавливаю нервно и бросаюсь вон из спальни.

Сбежав в очередной раз от Беса, так спешу добраться до своей комнаты, что сестру едва с ног не сшибаю, столкнувшись с ней на пороге.

Таисия громко вскрикивает.

— Эй, ты совсем с ума сошла! Я чуть не упала! — шипит на меня.

— Девочки, что такое? — мама спрашивает из своей комнаты.

— Все хорошо, мамуль. Я попить встала, наступила на что-то, оказывается это Женька вещи не убрала, — кричит ей Тая.

— Спите уже! Ночь глубокая, — ворчит мама.

— Ну вот, сестричка, чуть не попалась, — насмешливо шепчет Таисия.

— Я принесу тебе воды.

— Отлично. Ты мне должна, — буркает сестра, направляясь в уборную.

— Ну и напугала же ты меня, до чертиков, — говорит, когда возвращаюсь в комнату с графином.

— Опять к старшему брату бегала? — спрашивает насмешливо. — Мне жаль тебя, Женя. Неужели ты не видишь, что он тебе не по зубам, малышка? Зачем себе сердце травишь?

— Я никуда не бегала. Воздухом свежим дышала.

— Угу, ну да. Можешь врать кому угодно, только не мне, дорогуша. Не бойся, я не сдам тебя матери. Она такого точно не перенесет. Так за это место держится. Нас же выгонят, если до Ахмада дойдет. Он мужик строгий. Сын его и так достает сильно.