Ты – мой воздух

– Ничего страшного, Ник, ты отчасти права. И ты меня прости, сорвалась.

– Ксюш, держись только подальше от Дениса. Я тебя очень прошу. Не хочу, чтобы ты страдала.

– Не переживай, обхожу его стороной за пару километров, – если бы только эти слова были правдой.

– Девочки, чего скучаем? Пошлите в баньку париться, все готово. Кто первый? – слишком весело произносит муж.

Дальше все проходит более-менее спокойно. Мы общаемся, даже достали настольную игру, каким-то чудом оказавшуюся в предбаннике. Даже Лавров ведет себя по-человечески, что не может не радовать.

– Ника, Дима, большое спасибо за такой теплый вечер, но, к сожалению, мне пора, – Григорий встает из-за стола, когда мы закончили очередную партию игры.

– Куда ты, на ночь глядя, спешишь? – Дима встал, чтобы пожать руку Грише, немножко покачиваясь. Блин, только не хватало, чтобы он напился.

– У меня ночное дежурство сегодня. К сожалению, придется вас покинуть.

– Ксю, ты тоже уезжаешь? – спрашиваю подругу.

– Нет, я помогу тебе с посудой, потом поеду.

Мы проводили Гришу и вернулись в дом.

Пока Дима с Лавровым засели в бане, мы убираем с Ксюхой все со стола, наводим порядок. Внутренне готовлюсь к неприятному разговору с мужем. Не знаю, как все сложится дальше и сложится ли вообще, но жить с Димой, зная, что в любой момент неприглядная правда может открыться, я не хочу. Лучше рассказать сейчас, самой.

– Что случилось? – спрашиваю, как только Ксюша откладывает телефон в сторону.

– Да Фене опять плохо. Мама переживает.

– Столько уже лет кошке, это от старости.

– Да, Фене уже больше пятнадцати лет, а это целых 80 кошачьих лет. Никусь, поеду я. Надо до Артура еще доехать – лекарство взять.

– Конечно, езжай. Тете Гале привет от меня передавай.

– Хорошо, – провожаю Ксюшу и возвращаюсь в дом.

– Нику-у-у-усь, – из коридора раздается голос Димы, далеко нетрезвый голос. – Люби-и-имая мо-о-о-я, – муж заваливается на кухню, покачиваясь из стороны в сторону и спотыкаясь на ровном месте.

– Ты чего накидался так?

– Да он не пил много. Просто развезло. Не стоило бухать и париться одновременно. Я предупреждал его, – говорит Денис, вошедший следом.

– Никусенька… – Дима что-то пытается сказать, но это явно не в его силах сейчас.