Ты – мой воздух

− Ник, а кто тебя привез? За рулем же не Дима был?

− Нет, пап, не Дима.

− Леш, какая разница, кто привез? Что ты, как цербер, набросился, – отозвалась мама, разливая по кружкам чай.

− Мам, присядь, пожалуйста, мне надо вам кое-что сказать. Это важно, – родители сели за стол, и я еще больше занервничала под их взволнованными взглядами. Вдох-выдох….

− Мы разводимся с Димой, – уф… сказала… и затаила дыхание, чувствуя на себе пристальный взгляд отца. Мама, вздохнув, молча вернула свое внимание к чаю, поджав губы. Видимо, давала сначала слово отцу.

− Это как-то связанно с тем, что у тебя разбита губа? Ведь это не простуда? – хмуря брови, спросил отец. Хорошо, что хоть синяки сошли за эти дни, а остатки я замазала тональным кремом.

− Да, пап. Но дело не только в этом…

− Ник, он руки распустил? Почему ты молчала? Такое и раньше было, да? Вы ведь поэтому не приезжали к нам? – мама все-таки не удержалась и почти со слезами в голосе начала задавать вопросы. Папа, крепко выругавшись, поднялся и подошел к окну, сжимая кулаки.

− Мам, пап… все не так, точнее не совсем так… − блин, как же сложно, − выслушайте, пожалуйста, от начала и до конца. В разводе виновата я. Я встретила мужчину. Это он меня привез сейчас. У нас с Димой давно не все хорошо в браке. Он поглощен своей работой полностью, а я вроде как не у дел в его жизни… Встретив Игоря, я влюбилась. Я хотела все сама рассказать Диме, но не успела. Он узнал от чужого человека, ну и не сдержался… Да, пап, губа разбита. Это не простуда… Я ушла и подала на развод.

− Доча, ну о чем ты говоришь? О каком «ругайте» может идти речь? – мама села напротив, взяв меня за руку. Папа замер облокотившись на стол руками, и серьезно взирал на меня. Такого взгляда у своего отца я никогда не видела, точнее, он никогда не смотрел так на меня. Дернувшись в мою сторону, отогнул ворот водолазки, взирая на отметины от пальцев Фролова на моей шее.

− Это всё? Или мне заставить тебя раздеться, чтобы увидеть всю картину?

− Всё, пап, больше ничего нет.

− Вероника! Надеюсь, ты не защищаешь его сейчас?

− Пап, губа и шея. Всё, больше ничего. Я его не защищаю. Честно, – я взяла отца за руку.

− Без понятия, пап. Я его со вторника не видела. И надеюсь, не увижу.

− Найду, значит, – отец уже дернулся, чтобы выйти из кухни, но я сжала его руку.

− Пап, не надо. Игорь уже разобрался с ним. Он получил свое.