Ты – мой воздух

Ведь по глазам вижу, что его это забавляет.

– Хорошо, раз ты так хочешь. Но надеюсь, что твое желание будет в рамках приличия.

– Обещаю. Честное пионерское. Сан Саныч сказал, что с твоей машиной все в порядке. Значит, я могу ехать.

Игорь садится в машину.

– А желание я озвучу позже, – его машина отъезжает, а я так и стою, смотрю ему в след.

Ну и что это, бл*ть, было? Нахал. Невозможный, безумно обворожительный сероглазый нахал. Нахал, которому я на самом деле благодарна за помощь.

Возвращаюсь домой, а с лица не сходит улыбка.

До сих пор не могу поверить, что повелась на этот развод с желанием.

Сажусь в машину и отъезжаю от сервиса, оставляя эту голубоглазую упрямицу без ответа. Не могу сдержать улыбку. Невозможная женщина. Она принимает каждый вызов. Не пасует и не флиртует, прямая до грубости. Сумасшедшая. Довела своей Ласточкой Сан Саныча до состояния обморока, стоило лишь старику заглянуть под капот. Он же словами захлебывался, рассказывая мне, что там у нее установлено. Что это «зверь в обличии Жигулей».

Его слова. А когда увидел, кто на них ездит, так вообще слова нормального проронить не смог. Матерясь себе под нос, ушел к себе в каморку. Думаю, отойдет от увиденного, позвонит, поделиться соображениями на счет Ники и ее Ласточки. Я в этом уверен. Сан Саныча я знал уже лет шестнадцать точно. Еще пацаном пришел к нему в сервис. Искал работу, и он взял меня, несмотря на то, что вид у меня был еще тот. Мать за мной никогда не смотрела. Сколько помню, я всегда был предоставлен сам себе. А вместе с самостоятельностью в шестнадцать лет пришли и мутные компании, и криминал, и алкоголь. Лицо в синяках и сбитые костяшки на руках были обычными спутниками моего внешнего вида. От дна и пули в лоб тогда меня и спас Сан Саныч, заменив мне отца. Периодически воспитывал и выбивал из меня дурь, когда это требовалось. Именно он отвел меня в спортивный клуб к своему сводному брату на бокс. Семеныч, так звали тренера, стал вторым отцом для меня после Сан Саныча, который помог мне стать человеком. Если бы не они, то закончил бы я в ближайшей лесополосе с пробитой башкой. Сан Саныча, сколько помню, невозможно было ничем удивить. Так я думал до сегодняшнего момента. Но Нике удалось это сделать.

Еще когда ее в первый раз увидел, понял, что в ней есть то, чего нет в других. Чем-то она отличалась от остальных женщин. Пренебрежительно поглядывала на Вику, щебетавшую по телефону о новом платье. С безразличием смотрела на Иру с Людой, болтающих о своих детях.