Ты – мой воздух

По крайней мере, не сегодня. Тем более расстраивать маму своими слезами не хочу. Она сейчас вовсю готовится к поездке в Венецию.

Ксюха в клубе и неизвестно, когда вернется. Думай, Ника, думай. Откидываюсь на сиденье, и тут меня осеняет: моя двоюродная сестра улетела отдыхать неделю назад. Ее квартира свободна, а ключи она соседке всегда отдает, бабе Маше. Надо звонить Наташке. Набираю сестру. Получается не сразу. Все-таки перенервничала, руки дрожат. Стараюсь успокоиться. Пара гудков и Наташка берет трубку.

– Привет, Ник! – голос сонный.

– Я разбудила тебя? Прости.

– Что-то случилось? У тебя голос какой-то не такой, – я почти давлюсь слезами в попытке успокоится и взять себя в руки.

– Наташ, можно я у тебя в квартире переночую?

– Можно конечно, ключи у бабы Маши. А что случилось-то?

– С Димой разругались в хлам. Не хочу домой возвращаться.

– Что, совсем? Ник, ты меня пугаешь сейчас.

– Нет, Наташ. Сейчас, именно сейчас, в данный момент, я не хочу возвращаться. Хочу одна побыть.

– Ник, не переживай.

– Наташ, спасибо большое. Я тогда поехала, а то поздно уже. Не хочется бабушку будить.

– Позвони мне или смс кинь.

– Хорошо, – нажимаю отбой. Вытираю слезы ладонью, размазывая остатки косметики по щекам. Через двадцать минут я уже возле Наташиного дома. Достаю зеркало и влажные салфетки, убираю всю косметику с лица, которая еще осталась.

Баба Маша довольно быстро открывает мне дверь через домофон и уже ждет меня на пороге квартиры с ключами.

– Здравствуйте, баб Маш!

– Здравствуй, дорогая, здравствуй! – целую ее в щеку, обнимаю. Баб Маша – хорошая женщина, добрая. Слова плохого от нее никогда не слышали, всегда поможет. Когда я училась, мы с Ксюхой жили у Наташки. Ей эту квартиру родители подарили. Она к институту близко. Было удобно добираться. Баб Маша всегда выручала нас по-соседски, а мы ей помогали, чем могли: то сумку отнести, то в магазин сбегать. – Вероника, случилось чего? Бледная вся, глаза на мокром месте.

– Все хорошо, баб Маш. Устала я просто. Не волнуйтесь, пойду отдыхать.

– Ты, если что, стучись. Я поздно ложусь.

– Хорошо, баб Маш, – сколько же усилий мне пришлось приложить, чтобы улыбнуться пожилой женщине. Сил просто нет, словно выжатый лимон.

Вместо того, чтобы зайти в квартиру, я спускаюсь вниз, в круглосуточный супермаркет. У Наташки сто процентов в холодильнике мышь повесилась.