Ты – мой воздух

Я был груб!

– Все в порядке. Мне понравилось, – Аня улыбается и ставит передо мной тарелку с завтраком. – Мне на работу пора. Сегодня пораньше надо. Ешь, давай, – выпорхнув из кухни, уходит собираться.

Проснувшись и спустившись на кухню, обнаружила, что Дима уже ушел на работу. Оно и к лучшему. После вчерашнего разговаривать не хотелось. Выпила кофе и поняла, что на работу совсем не хочется. Нет, ну могу же я устроить себе выходной. Надеюсь, Ксюха сегодня не позвонит с очередной просьбой.

Что делает женщина, когда в ее жизни наступает полный хаос? Правильно, начинает убираться в доме.

Этим я и занялась. Вооружившись тряпками, ведром с водой, щеткой и пылесосом, я приводила в порядок комнату за комнатой, не пропуская ни одного уголка, ни одного шкафа и ни одной полки. Только я закончила с уборкой наверху, как раздался телефонный звонок. Вера. Неужели не справляется?

– Привет! Что-то случилось, Вер?

– Привет! Ага, наш кабинет превратился в оранжерею.

– В смысле? – не понимаю, о чем она говорит.

– Ник, у нас весь кабинет завален цветами. И их продолжают приносить курьеры каждые полчаса. Их уже не то что ставить, их класть некуда. И все тебе.

– Э-э-э-э… Вер, а карточка или что-то есть хоть к одному букету? Или может курьер что сказал.

– Курьеры молчат, как рыбы. А карточки есть к каждому букету. И везде одно и то же: «Прости» и инициалы «В.И.».

– Черт! Вер, их очень много?

– Ну, как тебе сказать? Еще чуть-чуть и зашедшие к нам клиенты будут путать нас с цветочным магазином.

– Бл*ть! Я сейчас приеду, – скидываю вызов, набираю СанСаныча и узнаю про Ласточку.

Машина готова, и я могу ее забрать, что очень меня радует. Вызываю такси и иду переодеваться.

Забрав машину и поблагодарив приветливого мужчину, отъезжаю в сторону офиса.

Паркую Ласточку и выхожу из автомобиля. И тут замечаю, что справа подлетает квадрокоптер с привязанной к нему красной розой и замирает на расстоянии вытянутой руки от меня, как бы предлагая взять цветок. Глупая улыбка растекается по моему лицу.

Я снимаю розу, оглядываясь по сторонам. Через четыре машины от меня замечаю Гелендваген и выходящего из него Игоря.

– Привет! К чему это? – спрашиваю его, разводя руками.

– Это мое «прости». Я дурак.

– Да ладно? Вот это новость! Прямо глаза открыл.

– Ник, ты вправе злиться. Я вчера повел себя, как последний идиот, и хочу извиниться. Но моя голова с похмелья ничего, кроме цветов, не придумала. Я был не прав. Я наговорил тебе гадостей и очень об этом жалею.