Ты мой закат, ты мой рассвет

Вспомнили, что у жизни вкус домашнего хлеба с семечками, который Антон делает сам, пусть и в хлебопечке. Меня не подпускает, гордо задирает нос, что это будет его привилегия.

Вспомнили, что, несмотря ни на что, мы — уже семья из трех человек. Пусть третий ее человечек почти все время спит и ест, и иногда ворочается в ворохе надаренных обеими бабушками одеял. Чтобы не было обидно ни бабушке Свете, ни бабушке Вере, используем сразу оба.

Конечно, все еще очень сложно.

Ася стоит на контроле педиатра, которого мы посещаем раз в неделю.

Весь мой день сейчас: это массажи, специальные упражнения и роль мамочки–кенгуру, потому что наша с Антоном маленькая соня обожает спать в слинге, прижимаясь щекой к моей груди.

Приходится бороться за каждый грамм веса.

Стать гуру приготовления молочных смесей, потому что по–другому у меня просто не получилось.

Но Ассоль старается изо всех сил.

И даже Добби. который взял за привычку устраиваться рядышком с Асей и изображать самого лучшего в мире кота, самозабвенно и не переставая мурлыкая.

— Ничего не забыли? — спрашивает Антон, когда я усаживаюсь на заднее сиденье «Чироки». — Троглодита взяла? А то он сожрет все твои орхидеи и мои кактусы.

Это он так про кота.

Хоть буквально вчера улыбался до ушей, когда рассказала, что кот и дочь каким–то образом чувствуют его возвращение. Одна просыпается, другой усаживается на тумбе около двери, изображает дорогую мраморную статуэтку, и ждет, чтобы тут же влезть хозяину на плечи и разъезжать так по дому, как самый главный его обитатель.

«Троглодит» поднимает голову, зевает, удобно устроившись в автокресле.

Асе в него еще не скоро, но на всякий случай поставили — и теперь там катается Добби.

Не уверена, что потом отдаст его без боя.

— Наш кот, мужчина, всем своим видом дал понять, что, если бы не его голубая кровь и исключительное воспитание, он бы сделал свои кошачьи дела тебе в тапки.

Антон ухмыляется, подмигивает нам с дочкой и заводит мотор.

Сегодня — еще один важный день.

Мы едем «принимать» наш новый дом.

Мне. наверное, всегда будет очень стыдно за то, что Антону пришлось заниматься домом самостоятельно. И хоть, конечно, я не тянула его за язык и не требовала переезжать на новое место, более подходящее для нашей семьи, все равно получилась невольной виновницей этого.

То есть теперь уже мы обе — я и Ася, которая до сих пор «тонет» в нарядах, которые я успела ей накупить.