Ты — мой грех

Ни ДНК, ни улик, только слова шалавы, которая, к слову, наркоманка со стажем. Но отчего-то ты ей веришь, да и чутье есть — смотришь на этого со всех сторон положительного мужика, и понимаешь — он. Но долго держать его не можешь, так как закон есть закон, улик ведь нет. Так вот, Люба, — Руслан остро взглянул на меня, — ты бы отпустила его, точно зная, что он виновен, или же угрозами или пытками выбила бы из него признание? Отвечай, не стесняйся.

— Я бы отпустила, и установила слежку.

— А он, напомню, улик не оставляет.

Продуманный мужик. Залег бы на дно, и через пару месяцев снова продолжил убивать, но не в этом районе, и даже не в городе, а в пригороде, — парировал Руслан. — Ну так что, замарала бы ручки?

— Я… я не знаю, — выдохнула я.

— А я замарал. И выбил признание. Если себя под пытками оговаривают — это не засчитывается на суде, как признание вины. Но если называют, к примеру, места, где закопаны не найденные тела или вещи убитых — то дело сделано. Противозаконно? Иногда приходится быть гибким, чтобы изолировать от общества всяких мразей.

И совесть моя от этого никак не страдает. Но ты ведь не это хотела спросить, да? Про своего брата? Давай-ка уже начистоту. Ты все еще считаешь, что он невиновен?

— Я это знаю!

— Люба, ты в курсе, сколько у него наркоты было, когда его взяли? Знаешь, как подростков подсаживают? — тихо спросил он. — Не всегда они добровольно героин вкалывают. Некоторых малолетних дебилов на вечеринки заманивают, вкалывают дурь насильно, привыкание-то с первого раза, и всё — клиент готов.

Сходи на кладбище разок, и посмотри годы жизни, сколько молодежи умирает из-за наркоты, и из-за барыг. Я понимаю, что ты своего брата любишь, но он за дело сидит. Или ты хочешь мне что-то сказать?

11

Я задумалась — а хочу ли я что-то говорить Руслану? Стоит ли? Приходила ведь к нему, просила за брата. Плюнула на то, что Лёшка молчать просил. В тот момент меня даже не интересовало, что Диану могут забрать в детский дом.

— Люба, раз начала эту тему, то продолжай, — настойчиво произнес Руслан.

"

"— Я уже говорила тебе — мой брат невиновен.

— Я помню, — кивнул он. — Все родственники говорят, что их братья, отцы, мужья невиновны. У нас же одни невиновные в колониях сидят.

— Я говорила, — повторила мрачно, — что те наркотики были не его.

Правда, говорила. А Руслан отмахнулся. И сейчас отмахнется.

— Глупости. Его взяли с сумкой, на пакете с героином его отпечатки были, и…

— Ну разумеется, были! —прошипела я.