Онлайн-библиотека книг
– Пожелать мне хорошо оставаться? Тогда и тебе весёлого перелёта.
– Я работать лечу,– он не говорил, а рычал, даже не камуфлируя ревность,– а ты, похоже, остаёшься веселиться.
– У ебливой куме только хрен на уме.
– Я сказал – прекрати! Не раздражай фразочками от твоей матери.
– Даже не начинала, Светличный.– Она хмыкнула, зная, чем загнать его в угол.– Меняй рейс, я домчусь без пробок менее, чем за час и рванём вместе, вспомним молодость. Трахнемся в туалете, завиртуозю минет под пледом. Будет не скучно.
– У меня назначены встречи.– Он отбрыкивался от неё быстрой скороговоркой.
– Тогда не делай мне нервы. Пусть китайцы тебе сосут. Прилетишь – набери.
– Что тебе привезти?– он смягчил тон, почувствовав, что вывел её из себя.
– Счастье…
И сразу гудки сброшенного вызова, набатом бьющие в ухо.
– Ну, вот и поговорили…
Нина кинула трубку на постель. Белое пятно на светло-синем. Облачко на горизонте безбрежного неба. Чувство чего-то неотвратимого сжало сердце.
Она накинула короткий персикового цвета халатик, сунула ноги в шлепки на небольшом каблучке и направилась в комнату дочери. Размышляя на ходу, кто успел доложить о цветах и её позднем возвращении? Нина усмехнулась, представив, что было бы останься она вчера с Игорем. И тут же вопрос: «От кого на самом деле букет?» – ответ не приходил в тяжёлую голову.
Она передумала и решила сначала спуститься. Алиса, как мама, не любила просыпаться и почти всегда с утра пребывала в плохом настроение.
Тося колдовала над завтраком. Сырники и её любимые слойки с повидлом уже лежали на блюде.
– Я позавтракаю здесь, с тобой.– Не хотелось оставаться одной в огромной столовой. Она забрала телефон, отодвинула стул и присела на краешек, проведя пальцами по дисплею. Куча пропущенных вызовов, кроме тех, что по работе. Десять от Паши, три от Игоря, один от Юльки и три неизвестных.
Игоря тревожить не стала, ни к чему будить спозаранку его жену. Сам перезвонит. Рабочие будут в рабочие дни, пусть учатся самостоятельно решать рутинные вопросы. Оставалась Юля, но при чужих ушах звонить ей она не станет, да и не в такую рань. Кувыркалась, небось, всю ночь – бедолажка– тёрла ляжки.
