Ты – Моя Надежда

― Я, конечно, приведу их в божеский вид, но это не дело. Тебе нужна опора, Алиса, фактура. Здесь можно же развернуть такое! Даже несмотря на всю вашу порнографию!

– Я знаю, Раиса Ивановна, знаю, ― злилась Алиса. ― А кого мне брать? Нет у меня людей. Делайте, что можете, с теми, что есть.

– Про подружку-то свою забыла… а были не разлей вода! Смотри как, ― хмыкнув, закурила преподавательница.

– Лёля? ― удивилась Алиса ее предложению. ― Да нет, она не согласится, да и замужем она, зачем ей это все? А она поет, вы, случайно, не знаете?

– Случайно знаю.

Не поет. Пирожки на рынке продает. О как, аж в рифму! ― съязвила Раиса Ивановна, выдыхая сигаретный дым.

– Как пирожки? Вы шутите? ― спросила шокированная Алиса."

"– Если бы! Найди мне ее, Алиса, а то сил моих больше нет слушать блеяние этих овец. Лелькиным контральто спрячем. А то я за качество этой какофонии не ручаюсь, ― проворчала Раиса Ивановна.

– А муж ее чем занимается? Я просто понять не могу. У нее же шикарный голос, у нее же три с половиной октавы, там такой звук потрясающий! Как ― пирожки? ― Алиса не могла прийти в себя от такой новости.

– А что муж? Муж как пил, так и продолжает пить. Замечательно ее муж поживает. Лёля его кодирует, он раскодируется и в запой. Квартиру, машину уже пропил. Лёлька его долги раздает. Иногда он ее поколачивает, иногда она его. Замечательно живут! Главное весело.

– Раиса Ивановна, где мне ее найти?

Давно Алиса не была на рынке. Давка сумасшедшая, толпа народа. Кое-как Раиса Ивановна объяснила ей, где именно стоит ларек Лёли.

Алиса, проталкиваясь через нескончаемый поток людей, думала о том, как изменилась их жизнь. Алиса помнила, как Лёля была счастлива, влюблена, встречаясь с Женей. Он казался таким милым, таким добрым, покладистым, работящим. Души в Лёле не чаял. Как же так?

– Пирожки горячие с мясом и картохой! ― донесся знакомый до боли голос. Алиса прослезилась. Не такой текст должен звучать в исполнении Лёлиного богатого рокочущего контральто. Как же обидно, что настолько талантливая, невероятно потрясающая певица прозябает на рынке, когда безголосые девицы кривляются на сцене.

Ну, ничего, Алиса решила все исправить.

– Мамзель, че стоим, пирожки брать будем? ― Лёлька не узнала ее. Сама не изменилась совершенно. Высокая, пышногрудая, с копной белокурых кудряшек и ярко-розовой помадой на лице. И орет. Лёля тихо разговаривать никогда не умела.

– Нет, не будем пирожки. Продавщицу брать будем, ― рассмеялась Алиса.